Ловелас

Она грустно вздохнула и опустила голову. Май тут же ее пожалел.

– И что за помощь вам требуется? – спросил он.

– Нужно преодолеть одно пророчество, – отвечала колдунья, – так, чтоб оно сбылось и не сбылось одновременно.

Май удивился.

– Но разве пророчество можно преодолеть? Когда оно сделано верно, оно сбывается, когда неверно – нет. Что еще с ним можно сделать?

– А что толку разговаривать, если помощи от вас не будет? – вновь вздохнула она, и Май понял, что она собирается встать и уйти.

– Может быть, я и смогу быть вам полезным, – поспешил сказать он. -- Все-таки, в предсказаниях я кое-что понимаю. Расскажите мне, в чем дело. Вдруг у меня родится полезная мысль.

Она помолчала немного.

– С пророчеством можно сделать самые разные вещи, – наконец, сказала Береника. – Вот послушайте...

И она рассказала Маю весьма странную историю, в правдивость которой он мог бы и не поверить, поведай ему о таком кто-нибудь в южном Магребе или столичном шумном Франкофе.

Он счел бы все это сказкой. Он даже забыл на некоторое время, что хотел Беренику тихонечко обнять.

Дело было в том, сказала она, что тридцать лет назад в поместье, называемом странным словом Жмузырьки, в десяти милях от замка Ведьмин Холм, поселился странный человек. Прозывали его Нам Тибра, хотя на самом деле имя у него было другое, иноземное. Жмузырьки свои он получил по наследству от какого-то не то двоюродного, не то троюродного деда, и откуда приехал в Туманную Долину, никто за тридцать лет так и не удосужился узнать.

И все бы хорошо было с этим соседом, – исправно он платит налоги, не перекрывает дорог, не зарится на чужие земли, не берет лишней платы с арендаторов, и сам по себе человек он весьма ученый и вежливый, хоть иногда бывает вспыльчив, – если бы не летопись Туманной Долины, которую он взялся вести.

Занялся он вначале, как положено, изучением древностей, узнавал историю родов, перечерчивал генеалогические древа, брал почитать рукописи из домашних библиотек – кто что написал о долине до него.

Потом сел за свой труд. С древних времен он перешел на полудревние, потом на совсем недавние, потом на настоящие. А потом на будущие. И опять все бы было хорошо, если бы он просто сочинял будущее для Туманной долины. Но он его не сочиняет. Он его знает наверняка. И пишет. И все сбывается, как он пишет, слово в слово.