Ловелас

Колдунья, по прежнему уцепившись одной рукой за локоть отца, упрашивала его о чем-то, а другой рукой держалась за шелковую ленту на поясе очаровательной рыженькой толстушки, одетой во все розовое, которая все время торопливо кивала то колдунье, то ее отцу.

И тут сработало чутье, впитанное Маем с молоком  матери  (или приобретенное за детство в театре – какая разница). Он умел различать людей искренних, и людей, надевших маски. Кто из окружающих живет свою жизнь, а кто играет – для него было словно открытая книга.

Он увидел человека, старательно исполняющего заданную роль, взгляд которого, – недобрый взгляд, – также был обращен на колдунью. Май безошибочно узнал конкурента. Итак, их здесь, по меньшей мере, трое. Не об этом ли его предупреждал последний наниматель? Даже интересно. 

Тот, другой, был невысок ростом, черноволос, и носил богатый костюм граагских моряков. Он тоже улыбался. Так улыбается кот, прохаживаясь возле миски сметаны. Возможно, так же до сего момента улыбался сам Ипполит Май.

Тогда Май решил переменить позицию. Он обошел зал вокруг, предугадывая последовательность событий, и стал ожидать на подступах к лестнице. Колдунья, держа за руку свою рыжую подругу, вела ее  к нему. Май взял с подноса крутившегося рядом слуги бокал с игристым вином и отвернулся. Граагский моряк следил за колдуньей с большего расстояния, но не менее пристально, чем Май. Он может быть опасен? Если судить хотя бы по одному внешнему виду, да. А если он еще и способен колдовать.

"Что за игру я себе нашел", – мысленно укорил себя Май и покачал головой. Что там говорил ему мэтр Иоржин о пострадавших от других любителей брать призы? Но деньги, деньги. Они были так близко, что останавливаться попросту преступно. Он заберет деньги, отдаст их матери, и вновь ничем не будет связан. Он поедет затем... куда-нибудь на юг, все равно, куда, главное – подальше от серого неба Обежа.

Колдунья прошла мимо. Мраморное личико ее чуть  ожило,  щечки порозовели.

– Я решила, – донеслось до Мая.

– Твой отец убьет нас, когда обо всем узнает, – буркнула в ответ рыжая Флор.

Следующей реплики колдуньи Май уже не слышал. Шелестя юбками, они вспорхнули по лестнице наверх. Май выждал немного, гоняя пузырьки в бокале и краем глаза наблюдая за граагским моряком, и, в тот момент, когда моряк на что-то отвлекся, подхватил с подноса у слуги второй бокал и взбежал по лестнице следом за подругами.