Улыбка

Он понял, что несмотря на все тяготы, несмотря на все неудачи, такие моменты разогревают в его душе уверенность, что все его усилия, весь его тяжкий труд не напрасен. Чешуйчатый защитник медленно поднялся с пола. Девочка с восхищением посмотрела на его широкие синие крылья. Наш герой улыбнулся и принял облик Михаила Морозова. Малышка на мгновение удивилась, увидев перед собой солдата в выцветшей зелёной гимнастёрке, чёрный кирзовых сапогах и тёмно-зелёной каске, но потом, увидев знакомый блеск насыщенных ультрамариновых глаз снова заулыбалась.

– Vertig? – спросил наш герой. Девочка стеснительно улыбнулась и закивала головой. – Komm zu mir. (Нем.: Готова? Иди сюда)

Мария улыбнулась и задорно побежала в объятия Хранителя Добра. Когда наш герой поднял её на руки и прислонил к себе, малышка услышала стук сердца своего спасителя. Он был ровным, спокойным, убаюкивающим, словно колыбельная. В тот момент страшная старуха-война испарилась, ужас дней штурма улетучился и осталась только грудь молодого советского солдата, гладившего её по шелковистым локонам.

Хранитель Добра поправил каску, обхватил правой рукой девочку и медленно, ритмично ступая на тёмные ступеньки чёрными кирзовыми сапогами, начал спускаться вниз. А девочка, совершенно вымотанная от горячего урагана эмоций, опустила крошечную головку на плечо и мирно уснула, предвкушая долгожданную встречу с мамой.

***

Старший лейтенант Космодемьянский стоял возле заведённой самоходки и вместе с заряжающим, механиком-водителем и наводчиком разбирал завалы сгоревшего дома.

– Ну что там, товарищ командир? – прокричал наводчик, успокаивая плачущую навзрыд женщину. – Нашли?

– Нет, Дима, только кирпич да доски обгоревшие, – отозвался Александр Анатольевич, вытерев пот со лба.

– Неужели всё… Сгорел, бедняга… – шмыгнул носом мехвод, присев на груду обломков. – И девчушку-то жалко.

– Даже познакомиться-то толком не успели, – тяжело вздохнул заряжающий. – А ведь это он нам помог замок-то взять… Чёрт бы мы без него нашли эту брешь.

– Твоя правда, Дима… – сухо ответил Космодемьянский. – Хороший парень был. Надо бы его в наградной список вписать. Посмертно.

– Награду-то он заслужил, – согласился механик-водитель.