Улыбка

– Я больше, чем уверен, что этот танкист даже не собирался останавливаться. У него был приказ – ехать в часть. Он выполнял приказ…

– К чему ты клонишь? – слова Тейноруса ввели дракона в замешательство.

– Мы же с тобой оба понимаем, что, выполняя приказ, солдат не особо задумывается о том, к каким последствиям это может привести, – продолжил маг. Девочка обмякла и лишь беспомощно тихо плакала. – Он равнодушен к тому, что может произойти. Разве те лётчики, что разбомбили Сталинград до основания, думали, о том, что там, внизу, были люди? Что они уничтожают семьи в пламени войны? Люди – это машины, следующие слепым правилам, равнодушные к нуждающимся в помощи.

Неужели ты этого так и не понял?

– В твоих словах есть правда, Тейнорус, – признался дракон. – К сожалению, такие вещи встречаются очень часто, – маг улыбнулся. – Но люди не такие. Они способны на сострадание, великие подвиги, они могут творить поразительные вещи. Поэтому я верю в них, – волшебник тут же нахмурился и с отвращением посмотрел на дракона.

– Мы все совершаем ошибки. Но именно это и делает нас живыми…Поэтому я всё ещё верю в тебя. Верю, что ты всё ещё остался человеком.

Волшебник остолбенел. Он не знал, что ответить. Он почувствовал, как в душе начинает пробиваться давно забытое чувство, нечто странное, непонятное, совершенно неестественное для его природы. Они, свет и тьма, память и забвение, боль и благодать, две израненные души смотрели друг на друга, не шевелясь. Тишину разбавил жуткий треск, раздавшийся откуда-то сверху.

Огонь уже полностью охватил крышу. Здание должно было рухнуть с минуты на минуту. Маг нахмурился, окинул дракона презрительным взглядом, и с досадой сказав: «Ты всё равно ничего не сможешь изменить. Человек человеку – волк. Так было и так будет…» – испарился из комнаты.

Дракон посмотрел на девочку. Та лишь потрясённо хлопала своими напуганными глазёнками, не в силах ничего сказать. Наш герой хотел было что-то сказать, но тут раздался страшный грохот.

Он понял – опорные балки не выдерживали натиска огня, скоро здание рухнет, как карточный домик. Быстро подбежав к растерянной девочке, он сказал:

– Hallo, hab keinen Angst, ich werde dir retten. Das Haus wird stürzen, deshalb werden wir aus diesem Fenster springen, verstehst? (Нем.: Привет, не бойся. Я тебя спасу. Дом вот-вот обрушится, поэтому будем прыгать из окна, поняла?)

– Ja, – ответила девочка. – Dieser Opa wird mir nicht mehr schaden? (Нем.: Да.