Золотая роза для Гвендолин

Невольно вспомнился и безумный взгляд старухи, и клыки, по приказу Париса вонзившиеся в мою шею.

– Она… странная, но ей ведомы такие чары, о которых я никогда прежде не слышал. Однако знайте, она не всемогуща.

И снова эта пробудившаяся в голосе горечь. Матиас обращался к Безпуте… но она ему помочь не сумела.

– Не ищите ее в одиночку. Это опасно. Завтра вечером будьте в своей спальне. Я пошлю одного из слуг, чтобы он проводил вас к Безпуте. Большего я, увы, сделать не могу – не имею над ведьмой власти. В ваших руках убедить ее, склонить на свою сторону.

Я неверяще коснулась пальцами губ. Матиас и впрямь пойдет на это? И впрямь ей поможет?

– Но вам придется найти с ней общий язык. Ваш проводник не перешагнет порог комнаты Безпуты – она внушает ему слишком сильный страх.

– Я найду способ все ей объяснить, – заверила я Матиаса. – Но эта ведьма… Она не расскажет Парису о том, что я обратилась к ней за помощью?

– Так вы с ним знакомы?

– Это он привел меня сюда, – сухо обронила я.

Повисла неловкая, напряженная тишина.

– Безпута предана ему, это верно, – наконец сказал Матиас. – Но мне она порой напоминает прирученного дикого зверя. В одно мгновение оно ластится к тебе пушистым боком, а в следующее ты чувствуешь на своей шее его клыки.

Я вздрогнула. Слишком яркая – и знакомая – рисовалась картина.

– Вы можете заставить ее быть преданной – хотя бы на какое-то время – именно вам. И я в вас верю.

Я помолчала, смущенная словами Матиаса.

– Это рискованно для вас?

«Глупая, зачем спрашивать? Просто пользуйся тем, что само идет тебе в руки».

Но нет, не спросить я не могла. И не могла допустить, чтобы кто-то отдал ради меня свою жизнь или свободу. Даже эллинес.

– Я выгадаю верное время, и все будет в порядке, – уклончиво ответил Матиас, однако теперь в его голосе слышалась улыбка.

Я вскинула бровь. Верное время? Речь о смене караула во дворце или о чем-то другом? Но прежде, чем она успела спросить, Матиас заговорил и спутал все мои мысли.

– К тому же, рядом с вами в тот момент буду не я.

– Вы…

– Забудьте, – резко сказал Матиас. Потом его голос чуть смягчился: – Прошу вас. Я не могу…

Поддавшись некоему порыву, я успокаивающе коснулась его руки.

– Если вы просите – не буду.

Пальцы, задержавшиеся на его ладони, я убрала лишь спустя несколько ударов сердца.

Остаток угасающей ночи мы говорили о чем угодно, но только не о настоящем.