Золотая роза для Гвендолин

Говорили, те воины словно зачарованы. Они сражались неистово, будто в их сердцах горело божественное пламя. Выходит, отчасти так оно и было.

Теперь я видела все иначе. Мертвецы, поднятые Фобосом, почти непобедимы оттого, что не ведают боли и усталости. Уже умершие однажды, смерти они не боятся. А значит, идут напролом. Именно это при меньшей численности армий Аргоса (даже с учетом примкнувших к нему элькхе) помогало ему одерживать верх в развязанной им же войне и планомерно уничтожать войска Даневии.

Теперь же, с появлением таинственного Звездного Истока, архонту Эллас потребуется еще больше бойцов. И я стану той, кто поможет Фобосу их создать.

Глава восьмая. Легион мертвых (ч.2)

– Они что, спят? – кивнув на усеявшие пол тела, брезгливо осведомился Парис.

Судя по всему, он знал, что именно Фобос делал для архонта, но в детали посвящен не был.

– Если бы я не погрузил их в сон, они бы растерзали тебя на части.

Парис поежился.

– Они что, настолько кровожадны?

Усилием воли я стряхнула с себя оцепенение, что затуманивало разум и превращало мозг в мягкую кашицу.

«Слушай внимательно все, что скажет Фобос. Слушай и запоминай».

Я должна во что бы то ни стало выбраться отсюда живой и рассказать обо всем Звездному Истоку. Должна открыть им глаза на то, каков источник силы непобедимой армии Аргоса. Возможно, адептам ордена – по слухам, одним из лучших магов Даневии – удастся отыскать способ разрушить ту противоестественную силу, что удерживала поднятых Фобосом мертвецов в мире живых.

– Все их действия подчинены одной-единственной цели – уничтожить всех, кто не помечен особым знаком. Что значит – уничтожить всех врагов Эллас. Они живут – существуют – лишь ради того, чтобы исполнить мой приказ, который звучит в их пустых головах, не умолкая. Это их долг.

Долг… Нет у мертвых никакого долга. Все, что должны делать мертвые эллинес, это спокойно лежать в своих гробах и видеть чудесные сны о прошлом. Или вовсе не видеть снов.

Оживать, теряя разум и чувства, становясь лишь неким подобием себя прежнего, искаженной, уродливой тенью самого себя – не их долг, а навязанная Фобосом необходимость.

Он даже не понимал, какое творит зло, тревожа покой мертвых. Наверняка искренне верил в то, что совершает благое дело, обеспечивая армию Аргоса неупокоенными.