Золотая роза для Гвендолин

– Кто вы, госпожа? – шепнул незнакомец.

– Вы говорите со мной на даневийском, – злясь и на него, и на себя, резко ответила я. – А значит, вы прекрасно знаете, что я – только прибывшая во дворец рабыня. Исток Фобоса, правой руки вашего треклятого архонта.

Я прикусила язык, но было уже поздно. Проклятье. Только недавно я мысленно хвалила себя за сдержанность и благоразумие. А теперь оскорбляб Аргоса в присутствии его подданного… кем бы он ни был.

– Знаю, – невозмутимо отозвался тот. – Но я спрашивал ваше имя.

Думаю, вам не придется по вкусу, если я стану называть вас Истоком Фобоса. А я бы очень не хотел вызывать вашу ярость. Мне отчего-то кажется, что вы очень опасны в гневе.

Не оборачиваясь, я сощурила глаза. Это издевка? Он же говорил с бесправной невольницей! И все же его слова отчего-то мне польстили.

– Гвендолин Макграт, – с достоинством ответила я.

– Очень приятно, Гвендолин. Я – Матиас.

И все – ни титула, ни фамилии. Я открыла было рот, чтобы спросить, однако новый знакомый меня опередил:

– Луна сегодня прекрасна, не правда ли? Впрочем, как и всегда.

Он стоял позади меня, словно тень. Я кивнула, глядя на небо. Совсем скоро мне придется вернуться в свою искромсанную жизнь, чтобы служить чужаку и строить план побега из золоченой клетки. Но пока я наслаждалась свободой – пускай, лишь ее иллюзией – и луной. Я радовалась – и злилась на себя за эту невольную радость, – что первую ночь новой жизни встречаю не одна.

Своим молчаливым присутствием Матиас словно перенял часть моих тревог.

Они будто разделили их поровну, и дышать стало немного легче. И пусть все это пройдет, когда утро сменит ночь, я была рада этой недолгой отсрочке.

– Вы так хорошо знаете мой язык…

– Изучал его когда-то. Меня всегда привлекала идея путешествовать, посетить другие края. Долгое время я мечтал жить в Даневии. Тогда отношения между нашими странами были совсем иными… – Матиас помолчал. – Простите, Гвендолин, я не должен был этого говорить.

Не должен был бередить вашу рану.

Я кивнула. Закушенная губа отозвалась острой болью.

Выходит, у нас с чужаком было кое-что общее. Вот только сказать об этом я ему не могла.

Они говорили, избегая опасных тем – войны, Аргоса или Фобоса. Говорили о землях за пределами дворца, о прочитанных книгах на даневийском. Матиаса увлекался легендами о Дочери Звезд и Матери Истока. Интересовался, как я впервые ощутила в себе божественный дар.