Золотая роза для Гвендолин

Пряжей Бриджит были нити жизни, но даже я, обладающая толикой божественной силы, служащая всем одаренным подпиткой, проводником, не знала наверняка, как именно это происходит. Как плетется магия, исцеляющая израненные, изувеченные и тронутые болезнью тела.

Однако я видела, как с каждой минутой оживает Айрис. Как румянец возвращается на ее лицо. Подавшись вперед, я с жадностью наблюдала за движениями Бриджит – весьма лаконичными и сдержанными, надо сказать. Ее магия была тихой, едва заметной. Целительница медленно водила руками над телом Айрис.

Я представляла, как Бриджит своей магией заполняет пустоты, латает бреши, соединяет звенья или прикрепляет друг к другу шестеренки, словно искусный часовщик.

Айрис открыла глаза и тихо рассмеялась.

– Никогда не чувствовала себя лучше, чем сейчас, – с улыбкой прошептала она.

Я закусила губу. Во мне боролись зависть – постыдная, недостойная… и восхищение. Да, я была проводником силы, однако чудо свершалось не моими руками. Айрис благоговейно смотрела на Бриджит, а я едва удостоилась ее взгляда и сдержанного, привычного уже кивка от самой целительницы.

Лишнее подтверждение тому, что такие, как я, лишь разменные монеты. Истоки, Искрящие, Дарующие, как ни называй, не способны на собственные чары. Единственное, для чего мы предназначены, для чего созданы Матерью Истоков, это делиться с другими магической силой. Живые сосуды магии… пользоваться которой сами мы не могли.

Как много детей по всей Даневии не спали ночами, вглядываясь в темноту за окном или уставившись в потолок и представляя, как в один, поистине волшебный день почувствуют внутри себя пробуждающуюся силу? Но почти никто из них – или и вовсе никто – не мечтал стать Истоком.

Тем, кто просто усиливает способности других.

Дом Айрис я покидала в смешанных чувствах. Погруженная в себя, едва замечала окружающий мир. Да и на что тут смотреть? Гларингел был неприметным небольшим городком с одной-единственной часовней и несколькими лавочками и мастерскими, мимо которых я сейчас проходила.

А вот и наш дом – скромное двухэтажное здание с черепичной крышей, притулившееся меж таких же безликих собратьев. Тяжело вздохнув, я отворила дверь.

Мама штопала платье в залитой солнцем гостиной. Иголка так и мелькала в ее руках.

Дросида отличалась той особенной красотой, что выделяла ее из всех женщин Гларингела. Ее, уроженку Элла́с с золотистой кожей и темно-карими глазами, в Даневии долго считали чужачкой.