Пожар несостоявшейся полыни

— Понимаешь, она единственная, кто не пытался лебезить передо мной, — сказал Боремир. — Не строил из себя послушную девушку, даже несмотря на то, что она — чародейка, а я — командующий головорезами. Она говорит то, что думает и делает то, что считает нужным, подчиняясь лишь маломальским законам и выполняя основные приказы. Она, она, она!.. — передразнил Боремир самого себя и раздосадованно топнул ногой: — леший тебя побери, со мной такое впервые.

Боремир окинул Житеслава придирчивым взглядом и поправил чёрный ворот, завернувшийся расшитыми краями внутрь.

Вздохнул и прижал Житеслава к себе, похлопав по спине.

— И что прикажешь мне делать?

— Возьми её силой, и дело с концом, — глухо отозвался Житеслав, зажатый слишком крепко. — Заставь быть с тобой.

— Не-е-ет, — лениво протянул Боремир, — не хочу.

— Как это, не хочу? — удивился Житеслав.

— Понимаешь, — мечтательно начал Боремир, — она такая... милая. Нежная. Чу́дная. А я, — он скривился, — это я.

— Так на тебя же любая девка готова прыгнуть.

— Житеслав неуклюже попытался высвободиться из медвежьей хватки, но только крепче увяз, и теперь пыхтел от досады.

— Но она не любая. — Боремир схватил его за плечи, заглянул в глаза и красное лицо и упрямо проговорил: — И я хочу её завоевать.

Житеслав замер, опешив, а затем, запрокинув голову, расхохотался. Боремир, казалось, обиделся.

Боги, Промыслитель, только посмотрите, что сделала с его другом эта девчонка! С его наглым, самоуверенным, вспыльчивым другом. Он собирался завоевать сердце девушки.

Завоевать, боги! Этот ли человек ещё месяц назад забывал про женщину, если она теряла к нему хоть каплю интереса? Смех да и только. Может, это действительно шутка? Боремир сейчас посмеётся вместе с ним, да?

Нет. Его друг всё так же стоял перед ним, растерянный и, наверное, оскорблённый этим хохотом.

— Ты и любовь — это же разные вещи! — вскричал Житеслав и снова расхохотался, но уже не от веселья, а от нервов. Боремир поспешил заткнуть ему рот ладонью.

— Порадовался бы лучше.

Кто из нас трещал, что я кабелина несносная? — дёрнув бровью спросил Боремир.

Житеслав извернулся и густо сплюнул пыль с чужой ладони.

— Не знаю, какая-то из твоих баб наверное? — и со смешком пробурчал: — Мне то всё равно на твои хотелки. И на свои.

— Чудесненько, оно и к лучшему. Я не ревнивец, но и своего не отдам. — Боремир шутливо пригрозил кулаком и улыбнулся. — Где твоя радость? Друг наконец взялся за ум. А то так бы и помер, не познав любви.