Пожар несостоявшейся полыни

Дайте сил, дайте ещё немного времени, и он всё исправит, только дайте ещё пожить. Онагост так не хотел умирать, что бы ни говорил бывало в порыве отчаяния. Не хотел умирать от своей глупости, от своей же силы, которую он мог бы и обуздать за столько-то лет, но боялся. Чего только боялся, дурак?

Онагост обхватил себя руками. Тихонько шептал что-то, сам не разбирая, что именно, а затем шёпот смешивался с криком. Казалось, что тело пронзают тысячи раскалённых до бела игл. Он судорожно хватал ртом воздух, но вдохнуть не мог.

«Я хочу жить... Дайте воздуха...» — било в голове набатом, сверкало алыми чернилами на вспыхивающем белым полотне. Он неловко выпростал руку, перевернулся на спину и почти выгнулся дугой — такой сильной судорогой сводило тело.

Мгновение, и Онагост провалился в липкую, душную тьму.

***

Житеслава уже поджидали за углом церквушки. По пути его остановила какая-то старуха с просьбой отмолить грехи, но Житеслав отмахнулся от неё. Он, конечно, понимал, что одеяние священника взятое там же, где и треклятая лампадка для телеги, делала его похожим на самого же священника или монаха, но спутать молодого сына знахаря с пресвятым отцом — вот уж позор! И менять рясу он не будет ни за какие коврижки, слишком уж удобной она была для трупных и лекарских дел, хоть рукава иногда приходилось закатывать по плечевой пояс; а сам подрясник Житеслав обрубил выше колен, чтобы больше походил на рубаху, да и в длинной одежде и штанах всё же жарко.

Боремир, обычно носивший одежду Белочника — а именно облачение под стать командиру отряда, — сегодня оделся скромнее.

Боремир махнул рукой, подзывая. По его губам Житеслав прочитал короткое «шевелись».

— Ну так, что за срочное дело? И зачем такая скрытность? — вместо приветствия сказал Житеслав. Здесь, у церкви, пахло ладаном и свечной гарью.

Боремир, казалось, засмущался, разом растеряв всю напускную грозность.

— Да я так, свидеться хотел...

— Свиделись. Я могу идти?

— Да погоди ты, — Боремир глянул на церковь, на прихожан, и махнул рукой в другую от них сторону. — Отойдём.

Не успели они сделать и пары дюжин шагов, как Боремир схватил Житеслава за локоть и развернул к себе лицом. Чёрные волосы растрепались, и Житеслав сдул их, мотнул головой. В ладонь ему ткнулся свёрток с печатью.