Пожар несостоявшейся полыни

Ты же не хочешь ободрать спину об дорогу?

Она ничего не хотела, особенно куда-то идти, но кто её спрашивал?

***

Всю дорогу Кристалину вели под локти почти на весу, и всё равно пару раз она споткнулась о камни, которыми была вымощена улица. В темноте её провели и до комнаты, где стянули мешок и оставили чего-то дожидаться. Глаза недолго привыкали к свету, льющемуся из широкого окна, и Кристалина поспешила к нему, чтобы проверить высоту, но мгновенно сникла: до земли было по меньшей мере три косых сажени, хотя по ступенькам она насчитала только одну.

Сама комната — темница, как окрестила её девушка, — в которую швырнули Кристалину, была не на много больше их кухни в бывшей доме. На полу лежал ковёр, расшитый гнутыми линиями. У левой стены стояла кровать и зеркало, у правой — стол и несколько табуретов. В углу поставили её сундук.

Окно действительно было большим, наверное, одним из самых больших в тереме — а может все окна здесь были большими? Это же она выросла в деревне, где если в срубе удалось продолбить слуховое окошко — уже хорошо.

Не успела пройти и четверть лучины, как отворилась дверь, и в комнату шагнул Боремир. Следом за ним вошёл щупловатый юноша с котомкой и усталым взглядом. Боремир хлопнул его по плечу и обратился к Кристалине:

— Ну что, не обманул я тебя? Не к дружинникам закинул? — Сверкнули почти белые зубы в улыбке.

Кристалина скривилась от его любезного тона. Боги, лучше бы Боремир злился и рычал, так хотя бы не было бы желания вырвать ему кадык.

— Я тебе тут помощь привёл, — он кивнул на паренька. — Смотри, если навредишь ему — шкуру спущу. Ну а ты, — Боремир ещё раз хлопнул парня по плечу, — постарайся не обидеть нашу гостью, она — не твои гнилухи.

— Да уж постараюсь, — язвительно ответил тот. Голос у него был молодой, но глубокий, как у некоторых парней в семнадцать лет.

Воевода кивнул и вышел, захлопнув дверь.

Парнишка поставил котомку на стол и присел на край кровати, осматривая Кристалину.

Парень был в чёрном, но наряд не был похож на облачение Белочников — скорее монашеская ряса или одеяние лекаря. Всё его тело тёмным полотном покрывала одежда, кроме, пожалуй, длинных широких рукавов, которые наверняка часто сбивались до локтя. Прямые чёрные волосы до середины шеи, которые он то и дело заправлял за ухо, но те упорно не хотели лежать как надо. И взгляд.