Пожар несостоявшейся полыни

Уборка шла полным ходом, и вот уже пыль серым облаком вылетала из двери, от чего соседский кот расчихался и, недовольно мяукнув, пошёл подальше от дома.

На очереди были подушки.

— Мама! Промыслитель помилуй, зачем же ты с порога выметаешь? — Онаго́ст недовольно смотрел на неё из дверного проёма, уперев руки в бока. — Дышать просто невозможно!

Любица охнула.

— Ну прости, собрать пыль не во что. — Одеяло и табурет полетели наружу, во двор. — Там отвар твой с утра остался на столе, можешь допить.

Онагост оглядел слегка опустевшую кухню, про себя отметив, что стало гораздо светлее, и прошёл к столу.

В кружке действительно осталось немного снадобья, но на поверхности плавала пыль. Он скривился и, пока мать отвернулась, вылил жидкость у порога.

В узкую, но грубоватую на ощупь женскую ладонь легла деревянная выбивалка. Любица вышла во двор и подобрала табурет и одеяло, которые успели облюбовать муравьи. Одним движением руки она накинула ткань на протянутую от забора к забору верёвку, расправила и принялась тщательно проходить по ней выбивалкой.

В небо взметнулись серые клубы пыли.

Онагост закашлялся и поспешил уйти туда, где воздух чистый и никто не шумел, но по-прежнему было с кем поговорить, а может, и кому помочь — к сестре.

И найти её оказалось не сложно. Идти на реку к другим девушкам, полоскающим бельё, Кристалина не захотела, потому сидела у ручья, бьющего недалеко от дома, и полоскала очередной глиняный кувшин. Вода в нём появлялась и тут же выливалась из опрокинутой вверх дном девичьей рукой посудины.

Потом снова набиралась и снова оказывалась за бортом. Кристалина внимательно следила, как струя сбивала куски нагара. Она поставила сухой кувшин на траву и принялась ополаскивать горшок от чёрного слоя гари, оттирая застарелые пятна тряпицей.

Онагост присел рядом, сложил руки лодочкой, зачерпнул в ладони холодной воды и плеснул на сестру. Та не шелохнулась, лишь поняла на него глаза, глядя исподлобья.

— Ты по-моему кое-что забыл. Нахождение на ярмарке у тебя память отшибло или уверенности прибавило, тебе не кажется?

— Нет, не кажется.

— Он весело улыбнулся, опять зачерпнул воды и махнул рукой на Кристалину.

Но вода не успела долететь до сарафана. Капли остановились в паре вершков от ткани и вернулись обратно к хозяину, намочив рубаху и порты.

Улыбка на лице Онагоста стала хитрой. Он прищурился, переступил одной ногой через ручей так, чтоб вода протекала ровно между голыми ступнями.

— Ты не посмеешь… — ахнула Кристалина.