Пожар несостоявшейся полыни

Бабай — так звали то, что пряталось в камыше — знал о детях всё, мог с одного вскрика или полувзгляда определить, что из себя представляет едва рождённый человечек — это помогало ему точнее выбирать себе пищу для поздней трапезы, ведь, по поверью, холёные, толстые дети богачей были более привлекательными. Он всегда знал, кто и что замышляет, у кого и что на уме. Ночами Бабай приходил к капризничающему чаду, но Онагост-то уже не ребёнок, бояться духа ему не стоило.

Хотя порой опасаться приходилось даже самых безобидных тварей.

Рубаха быстро намокла в холодной реке. Крепкие руки тёрли края ткани друг о друга, дабы стереть пятна прошедшего дня. Сажа довольно легко сходила со льна, и вскоре сырая отжатая одежда лежала на траве в ожидании хозяина, впитывая уже осевшую вечернюю росу. Вслед за рубахой на землю небрежно полетели порты.

Пару недолгих мгновений, и со стороны выстиранной одежды послышалось шуршание. Онагост обернулся и увидел призрачные светящиеся тела русалок. Те пытались утащить его вещи, уже навешав их на свои сизо-зелёные синюшные плечи.

Утопленницы ощерились, но положили вещи и попятились к мосту.

Сухая одежда приятно касалась уставшего от дневных работ тела. Немного раскалив ладони, Онагост высушил волосы, проводя руками на небольшом расстоянии от лоснящихся в лунном свете прядей. Закатив рукав, закинул мокрые вещи на предплечье и направился в сторону дома.

— Откуда взялся?

Голос прозвучал с утробным рычанием из зарослей. Камыши затрещали и закачались, пропуская вперёд лохматого духа. Косматая лапа потянулась в сторону Онагоста, будто указывая, мол, я говорил о тебе.

— Что? — Онагост опешил, не ожидавший, что Навья тварь заговорит с ним. — Ну, родился здесь, — чуть помедлив, ответил.

— Кто.

— Что – кто?

— Кто породил огонь? — Чудище лениво облизало лапу и почесало за ухом, совсем как кошка.

— Человек?..

— Кто.

— Моя мать, — догадался парень.

— Кто, — повторил бабай.

— Мать моя, — сквозь зубы процедил Онагост. Беседа начинала его напрягать. — Чего ты хочешь от меня?

— Кто, — упрямо рычал дух.

— Да что ты заладил всё, кто да кто. Не знаю я. Никто не знает, только… — Глаза удивлённо расширились. Внезапная догадка вонзилась мозг и застряла в нём, словно тупая стрела.

Кто мог знать, откуда появился Онагост? Его мать, а если быть точнее, та, что вырастила его, заменив родную.