Пожар несостоявшейся полыни

Через миг, показавшийся непомерно долгим, женщина открыла глаза и пусто посмотрела перед собой.

— Не чародейка, — прошептал отец и сплюнул. Сказал уже громче, с плохо скрываемой досадой: — Ну что же вы так, господа хорошие. Душно всё-таки, следить надо.

Мужчина кивнул и насторожённо поджал губы.

— Пошли, — отрывисто бросил отец Боремиру и зашагал прочь, протискиваясь сквозь людей. — Жаль, хотел показать чародеям в силках... Ну ничего, этих выродков ещё много по Поднигородскому бегает, их перед Моховым отлавливают и на месте жарят.

Боремир был удивлён. Как так вышло, рыжая женщина и не чародейка. Он со страхом ожидал, что от воды её красивое лицо оплавится и сделается уродливым на всю жизнь. Но, к счастью, или вода оказалась плохо сготовлена, или женщина действительно была самой обыкновенной женщиной. А может, она носила чужие волосы, а сама была светлой, как и её муж?

Боремир не заметил и налетел на мальчишку вдвое меньше него, и тот повалился на землю, а Боремир — на мальчишку. Испугавшись, что раздавит ребёнка, Боремир вскочил и поднял его.

Черноволосый и голубоглазый, он измарался в дорожной грязи и восхищённо смотрел то на Боремира, то на его отца, скривившего лицо.

— А ты воин, да? — пискляво обратился он к Боремиру. — Людей бьёшь?

— Ещё нет, но скоро должен, — гордо выпятив грудь, ответил Боремир.

Мальчишка просиял и распахнул рот в восхищении

— Вот здорово! А мой папа людей шьёт. А твой?

— А его, — ответил отец вместо Боремир, посмеявшись, — плохих людей отлавливает и в петлю.

— Он сделал прокручивающий жест вокруг шеи, затянув невидимую бечеву, и обратился к Боремиру: — Видишь? Даже мелкота хочет на войну, а ты всё мяса живого чураешься. — Кивнул на мальчишку: — Это, видать, нашего знахаря дитё.

— Может, отвести? Потерялся, наверное, — предположил Боремир.

Отец махнул рукой, мол, сам дорогу найдёт.

— Славка!

Женщина, подбежавшая к мальцу, была точь-в-точь как он: тонкая, чёрные волосы до шеи и голубые глаза. Странно, подумал Боремир, в Новослави женщины волосы не обрубали, берегли как знак красоты и здоровья.

А эта срезала. Чудна́я.

Оставив мать разбираться с мальчишкой, отец увёл Боремира к усмарю, за снаряжением для лошадей. Так он показывал сыну на будущее, у кого самые лучшие кожи, у кого — крепкое железо. Какая масть коней — тонконогих, ретивых и в яблоках — крепкая и покладистая. Да, что уж таить, как обращаться с бойцами, хотя отец и говорил порой, что не надеется вырастить из Боремира что-нибудь путное.