Пожар несостоявшейся полыни

— Послушай меня сюда, малец, — почти выплёвывал он, — не смей мне перечить. Бери лучше пример с младшего брата, тот в свои семь уже за ум взялся.

— Ну да, — тихо прошептал Боремир, — едва перестал за свиньями бегать, а уже лучше меня сделался. Обидно вообще-то.

Но отец не услышал, только задумчиво посмотрел на дорогу. Прищёлкнул уголком рта.

— Пора из тебя воина делать. Так что теперь будешь знать о том, что творится в моих отрядах.

Боремиру бы прыгать от радости, да только он и так наслышан о происходящем, и ему это казалось до того скучным, что обучение грамоте становилось самым интересным занятием на свете.

— Только учти, узнаю, что ты другим разбрехал, — сунул кулак ему под нос и скупо улыбнулся, потрепав сына по голове. — Ну, ты меня понял.

Делиться с друзьями чужими травмами и количеством дозорных в ночи? Ха, делать ему больше нечего.

— Слышал наверняка, что князь хочет изгнать чародеев из нашего государства.

Боремир глянул на него во все глаза. Вот о чём хотел рассказать отец! Не о конных подвигах, не о погоревших походах на жёлтых степняков, а о чародеях!

Отец усмехнулся.

— Слышал, значит. А теперь я тебе скажу, что бывает с теми, кто не слушает приказов и прячет их у себя.

Он красноречиво оглянулся, будто хотел, чтобы ему внимали. Но рядом были только рыжая женщина и её муж, да и те, наверное, даже не слушали, так были заняты своим разговором. Но вот женщина скосила глаза в сторону Боремира и тут же отвела. Ждёт продолжение?

— А таких предателей мы на кол сажаем, — просто ответил отец, разведя руками.

Боремира передёрнуло, когда он представил себя на месте тех, кто скрывал у себя чародеев. Краем глаза он успел заметить, как рыжая женщина побледнела и повалилась набок, оказавшись в руках мужа. Тот осторожно уложил её на землю, а голову — на свои колени, стал бить по щекам.

Отец услышал переполох, замахнулся, расталкивая начинающую собираться сутолоку, и снял с пояса бурдюк. Зубами выдрал пробку и сделал большой глоток.

— Душица, душа моя, ну что же ты... — причитал светловолосый мужчина, и его глаза расширились, когда он заметил отца. Тот прыснул изо рта водой и попал на лицо женщины, утирая губы.

— Искрящаяся!.. — вскрикнул Боремир, но было поздно.