Пожар несостоявшейся полыни

Там и разбили костёр, подвесили котелок и сварили найденные по пути грибы, а Онагост даже умудрился поймать зайца, не веря собственной удаче, и, наскоро освежевав тушку, закинул всё в кипяток, который нагрел своими же силами.

Кристалина хотела искупаться в речке, что текла неподалёку, и теперь, сидя рядом с Онагостом, рылась в суме, пытаясь вытащить другую рубаху, но с удивлением вынула рукопись в тёмной корке толщиной в треть пальца. Онагост нахмурился и с таким же удивлением принял её из рук. Видимо, сестра нечаянно прихватила из храма, пока собиралась в дорогу.

— Ох мама тебе выговор бы устроила, — со злой радость посулил Онагост, — за такую-то ругань. Не пристало девушке браниться как пьяный усмарь.

— Мама наша сама порой такую ругать выдавала, что усмарю ещё получиться стоит.

— Это вы о какой матери говорите? — встрял Житеслав.

Онагост недовольно скривил губы.

— О мёртвой.

— Та, с которой вы два десятка лет прожили? — Получив утвердительный кивок, Житеслав усмехнулся.

— Ты давай-ка помалкивай, пока по твоей родне недобрым словом не прошёлся, — сощурившись, предупредил Онагост.

Он всё вертел в руках рукопись в драном переплёте, и на ладонях оставались отсохшие кусочки коричневой кожи. Листы выглядели до того тонкими, что казалось, дыхни на один — рассыплется вся сотня. Онагост провёл пальцем по строчкам, нахмурился и зашевелил губами, силясь прочитать шёпотом, сбивался и спотыкался, иногда тихо ругаясь.

— Боги-и, — наконец протянул он на выдохе. — До чего же странная у нас грамота.

— Что в ней странного? — полюбопытствовал Житеслав.

— Буквицы какие-то... Не такие. Вот это, например, что? — недовольно ткнул он в строку.

Житеслав недоумённо вскинул бровь.

— «И».

— «И» должна писаться как вертикальная чёрточка с шапкой из точки, а не перечёркнутая в середине.

Житеслав изумлённо наклонился к нему, опёршись о колени.

— Тебя кто грамоте учил?

Онагост недоверчиво нахмурился.

— Мама...

— А мама откуда родом?

— Отсюда, — неуверенно ответил Онагост.

Травник прищёлкнул уголком рта.

— Сомневаюсь. Здесь так не пишут, зато пишут в Лидзении, её ещё именуют Восточным берегом. Не слышал о такой?

— Да как не слышать, почти соседнее государство. Но грамоту я их знать не знаю.

— Тогда откуда же тебе известно, как пишется их буквица?

Онагост задумался, складывая два и два.