Пожар несостоявшейся полыни

Кристалина пояснила, что в своём письме не стала углубляться в подробности, что, так и так, она сейчас в храме у такой-то деревни, расскажет всё при встрече.

— Что же, — Онагост вернул письмо, — всё верно. Вот только что за парень в рясе приходил к дому. Уж не Житеслав ли?

— Может быть. — Кристалина мотнула головой и оживилась. — Да не бери в голову, лучше расскажи, как ты здесь оказался?

Онагост невесело усмехнулся, вдохнул, и история полилась рекой. Чёрной, отравленной смолами и дымом рекой, что тащила в свои потоки всё, что видела.

Письмо лекаря, уход из дома, лес и яма. Вот и всё богатство происшествий.

— И я нашёл Видогоста.

Кристалина нахмурилась, перекатывая в пальцах клубнику.

— Кого? — непонимающе спросила.

— Того самого, сестрёнка, того самого.

— А где он сейчас?

— Умер.

Брови Кристалины взметнулись вверх. Она уточнила, как это, умер. Онагост пожал плечами, мол, вот так.

Не надо ей знать, что её брат поспособствовал его смерти. Он будет нести это в одиночку до скончания времён.

Про житьё-бытьё в хижине в лесу Онагост рассказал в красках, и о том, каким на самом деле оказался Видогост, тоже. Кристалина восхитилась историей, но ей совсем не понравился конец: Онагост скомкано, в паре слов объяснил, что чародея не стало, и что он решил избавиться от силы.

Кристалина больно стукнула его по лбу, и Онагост айкнул.

— Дурья твоя голова, ты что творить собрался?! — потрясённо выговорила она. — Жизнь отдать хочешь? Так чего же сразу к Белочникам не пошёл, они бы быстро из тебя всю душу вытрясли!

— Много ты понимаешь, — пробурчал Онагост, за что чуть не получил второй раз, но вовремя увернулся.

Дверь наружу хлопнула, следом раздались шаги в мужской части. Теперь придётся понизить голос.

— Не смей! — Кристалина покачала головой. — Здесь тебе не помогут. Никому не помогут. Я прожила в этом храме больше седмицы, и поверь, священники даже простой народ вылечить не в силах. Это же люди, а не колдуны, куда уж им до помощи чародеям... И мне кажется странным, что прихвостни Промыслителя вообще пустили чародеев в храм.

Онагост протяжно выдохнул. Не помогут, било в голове набатом, они не помогут.

— Онагост, — Кристалина взяла его руки в свои и заглянула в глаза, — остановись. Не искореняй.

— Да не знаю, не знаю я! — громко прошептал Онагост. — Меня безумно шатает от «искоренить» до «обуздать».