Пожар несостоявшейся полыни

Ну почему же её так не любят боги? Ах да, их же нет в Новослави.

Прилесок щерился, и в темноте казалось, что ветви корчатся в боли. Далёкий огонь отплясывал на каплях влаги на траве, и она выглядела усыпанной непотухшим пеплом. Боремир, как на зло, не дал точного ответа. Было бы у неё больше времени… Хотя Кристалина сама решила, что его мало. Куда гонится? Что если за свободой скрывается скорая смерть?

С каждым мигом её уверенность таяла всё больше, Кристалина была готова развернуться и убежать. Дрожащими руками она проверяла браслеты, чтобы те не выскользнули из рукавов раньше времени.

Сколько же проблем Кристалина сама себе создала. Она же действительно в безопасности и тепле, живёт как княгиня, в собственных покоях, когда обычная челядь спит в подземной части терема. Рядом с ней мужчина, которому она явно полюбилась. Всё хорошо, всё хорошо, родная. Вернись, не делай зла, не совершай ошибку. Оглянись вокруг, всё хорошо. Ведь так?

Тревога притупилась, стоило услышать женские голоса из глубины леса.

Они зашли так далеко, что успели дойти до обрядового места, а Кристалина и не заметила. Вот сейчас всё и закончится.

— Что это? — насторожённо спросил Боремир. Кристалина заметила, что руку он положил на меч.

— О, ты не знаешь? — наигранно удивилась Кристалина. — Сегодня великий праздник, когда земля проснулась и отдала растениям последние капли жизни. В это время они как никогда сильны, и некоторые знахари устраивают обряды, когда собирают травы.

— Никогда о таком не слышал.

«Конечно».

Чем ближе они подходили к месту, тем ярче ощущался в воздухе чад костра. Боремир вроде бы поверил, и Кристалина выдохнула. Она почти не соврала, разве что о времени празднования — оно приходилось на один из дней русальей седмицы. Женский визгливый хохот и глубокие напевы оседали в голове, будто колдовство. Да, сейчас на прогалине вокруг костра бегали не знахари, а самые настоящие ведьмы. И не травы они собирали, а совершали свои страшные обряды, и от ощущения плотности наговоров становилось тревожно и зябко.

Кристалине как никогда захотелось сбежать. Пусть её держат в тереме, пусть она не видит брата, пусть мама покоится с миром, если её не похоронили в общем кургане. Пусть она никогда не познает вкус смерти и собственного предательства. Она устала, она ведь просто устала. Уберегите боги её душу от ошибки. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Боремир беспокойно всмотрелся вглубь леса, туда, где танцевали тени.