Пожар несостоявшейся полыни

С тобой, с братом твоим, — Кристалина удивлённо обернулась, не веря своим ушам. — Ты нужна не столько людям в тереме, сколько мне, потому что я… — Он запнулся и покраснел, что-то забормотал неразборчивое. Не приведите боги, ещё скажет, что любит её. Кристалина точно рассмеётся ему в лицо и тут же получит по шее.

Но её действительно поразила речь. Либо Боремир заготовил её заранее, потому что такую реку слов просто так не придумаешь, а искренности Кристалина от него не ждала. Хотя, кто знает, — потянуло загрубевшего воеводу на откровения.

Неужели её поведение так на него повлияло? Значит, вот так красавицы получают от мужчин всё, что захотят?

Боремир смотрел вниз, будто его так занимали носки его сапог. Что же он не договорил? Ох уж этот Белочник.

Хороший бы вышел из них союз: преступница и палач. Онагост рассмеялся бы, узнай он о мыслях сестры. Какой ещё союз? Может, и детей ему родить, маленьких бельчат? Все светлые, крепкие в отца и чародеи в мать. Смех да и только.

Может, никакой опасности на самом деле и не было? Кристалина просто придумала себе всё, поверила слухам.

Боремир ведь действительно стал лучше к ней относиться, а если бы хотел навредить, то давно бы навредил. Такие берут всё и сразу.

Чем ближе они подходили к воротам, тем больше Кристалину одолевали сомнения.

Может, действительно превратить вечер в простую прогулку и разговор по душам? Не идти в лес на ведьминский обряд, а остаться здесь, отужинать вместе в тёплой корчме, а потом разойтись по своим половинам терема? Боремир же не стал злиться, когда она задала вопрос.

Просто поговорить про дом. Про брата. Про маму. Даже если Боремир действительно её любит, пусть, она примет и это.

Они миновали ворота, когда солнце село за горизонт. Тьма сгустилась, и спасали только огни, зажжённые на стенах.

— Боремир, послушай, — «ещё ведь не поздно всё остановить?» — Я признательна тебе, что ты решил измениться, но, чтобы ты себе ни придумал, я не та, кто должен быть рядом. Я бы хотела вернуться домой. — Сказала и подняла на него глаза.

Боремир стушевался, будто его отчитали, как мальчишку.

— Домой, — повторил, будто попробовал на вкус. Развернулся, сверкнув глазами. — А у тебя разве есть дом? Не думаю, что твой брат успел его отстроить. Будешь жить в хлеву со скотиной? Не лучше ли остаться в тереме, в тепле и сытости?

«И безопасности», — недобро усмехнулась Кристалина.

Если соврёт, что дом отстроен, может поплатиться — Боремиру ничего не стоит послать дружинника на разведку.