Князь Рязанский

Про горшки, что кашу варят, сказки слышал, а, чтобы… смывали – нет.

Мы, смеясь, поднимались по склону к моим воротам.

Подёргав за ручку слива и даже посидев на чудо горшке, Князь сказал:

- Жаль сходил уже, по нужде-то.

- Да ты завтра приходи, - смеясь пригласил я.

- У него ещё и озеро есть в бане. – Сказал Иван.

- Всё, князь… Не обессудь, но мы к тебе мыться ходить будем.

- Да на здоровье. А горшки такие я вам подарю. Есть у меня. Нажёг изрядно. Завтра же мастеровые поставят.

- Добро. Сговорились. Наливай вина твово грушёво-яблочного.

Иван нахваливал.

Выпив вина, князь стал расспрашивать меня о предложенных мной вчера Ивану нововведениях в войсках.

- Ну, смотри, Князь, - сказал я и поперхнулся, - звиняй, привычка, забываюсь…

- Ничо-ничо… Продолжай, не тушуйся.

- Ране у вас вои почти все были конными в тяжелых панцирях. Их вам бояре выставляли. Щас все обеднели из-за усобиц, и уверяют тебя, что татарская конница лутче и дешовше. И стали бояре выставлять конных лучников. И издали стрельнуть можно, и саблей рыцарей можно потыкать, пока они развернутся.

Лошадка нужна маленькая, что корма жрёт меньше.

Это надо так и оставить. Это – скорость. Но нужна ещё сила. А сила – это сейчас пищаль в крестьянских руках. Ранее, крестьянин, кто на поле брани? Мешок с тем же … Ну, ты понял. А с пищалью он - сила. За дён сорок, я его научу стрелять, и на двести шагов он будет попадать в голубя. А уж в конного… да картечью... И заряжаются наши пищали совсем не так, как немецкие.

Намного быстрее. Три выстрела против их одного. И стреляют их пищали только на сто шагов, а мои на сто саженей. Больших саженей.

Крестьяне с моими пищалями к себе не подпустят ни рыцарей, ни татар. Если за рогатинами или телегами стоять будут. И штурмом любую крепость возьмут. Ежели им пушками помочь. Мы уже не одну отлили. Бьёт на те же сто саженей, но ядром – во каким. - Я показал, округлив перед собой руки.

- Двойные городские стены и ворота, как иголка прошивает. На своих пробовал.

А лёгкие конники - лучники в степи сгодятся. У меня для них лёгкие панцири есть. – Я показал на один такой, стоящий у стены. – Немецкая пуля его не возьмёт.

- Наговорил ты много, Михась. И складно. Но, кто крестьян стрелять учить будет? Ты один штоль? – Он скептически скривился.

- Зачем я? Мои вои научат бояр, а тех припиши к казённым землям. Пусть там кормятся, оружие закупают и учат крестьян. Хватит им из казны платить. Пусть сами в казну платят.