Князь Рязанский

И сколько вас всего?

Дед зашевелил пальцами и губами.

- Сорок восемь душ. Со мной.

- Это я славно зашёл, - пробормотал я. – Всех взрослых беру на службу, и на содержание.

- Спаси тебя Бог, Князь.

* * *

Ключник воеводы встретил меня, когда я вернулся от своего приказчика.

- От Князя Ивана люди приходили. Дважды. К себе зовут.

Я быстро дошёл до Хором Княжеских, и поднялся в покои. Стража уже пропускала меня, не спрашивая, «кто и зачем». Не путаясь в многочисленных переходах и лестницах, я нашёл покои Ивана.

- Князь Рязанский, прибыл по указанию Князей Московских, - доложился я громко, щёлкнув подбитыми железом каблуками. Кожаные у меня стирались за месяц. Слишком уж я «давил пятку», как говаривал мой настоящий дед.

- Чем это он клацнул? – Спросил Василий.

- Толи зубами? – Предположил Иван, и засмеялся.

Засмеялся и Василий. Отсмеявшись, Князь Василий подозвал меня рукой, и указал на скамью, стоящую перед ними.

- Садись. Сказывай свой секрет кирпичный.

Я прошёл. Сел.

- Секрет простой. Глина должна быть не жирной, как гончарная, и не сухой. Глину надоть хорошенько вымесить, чтобы дух из неё вышел. Тогда, коды кирпич выпечется, он не будет дырявый. Перед печкой сушить его надоть долго, но не на солнце, а в тени. А главное - печь правильную иметь. Вот и весь секрет.

- Весь секрет… - прошептал князь, - А про печь правильную, что знаешь?

- Знаю, княже, главное.

- Ну?

- В обжиге четыре важных дела: правильная укладка сырца на телеги, подогрев, нагрев, и охлаждение. Если всё делать в одной печи поочерёдно, много времени надо. И трудно жар контролировать. А если сделать печь, как длинную лежачую трубу, туннель по-немецки, и медленно протаскивать через эти три каморы телеги железные с кирпичным сырцом, то можно по десять тысяч штук в день кирпича делать. Я нарисовал такую печь. Жаль, Князь-батюшка, что ты не можешь увидеть.

Я передал рисунок Ивану.

- Чудно, – сказал Иван, глядя на рисунок.

- И у кого ж ты этот секрет выведал? – С усмешкой спросил Василий. – Али во сне привиделось?

- Слышал как-то давно спор двух немецких мастеров на Тверском путике, а печь недавно привиделась, как думать стал про завод-то.

- Ты и немецкий язык знаш? – Удивился Князь.

- Знаю немного.

- Отписываю тебе это село, князь. Там всего-то пять домов осталось с жильцами… после чумы. И кладбище там чумное.