Князь Рязанский

Спутниковый был отключён – берегли батарею. А смарты были мной заблокированы «глушилкой» еще при въезде в лес. Сейчас я достал из них симки, батареи и размолол мобильники на речном камне.

Всё, кроме оружия, драгоценностей и серебра, я оставил владельцам. Перетащил тела в заготовленную заранее глубокую яму, прикопал, укрыл снятыми дерном и кустом. Перекрестился. Достал флягу с водкой, и отпив из неё, тихо сказал:

- Кровь за кровь. Горите в аду, бесы.

* * *

В машине следов преступления я не обнаружил, хотя смотрел тщательно.

Даже выплеснувшаяся из головы Хадиса жижа не попала на дверь, а удобрила лесной чернозём.

Я сел за руль и повёл крузёр вверх по течению, прямо по руслу реки, потом свернул налево, ехал ещё долго по лесным дорогам и бездорожью. Только под вечер я вышел в нужный мне распадок.

Земля стала мягкой, влажной. Хорошо, что колёса джипа были с твердым «грязевым» протектором, и их громадные боковые зацепы уверенно выгребали из грязи.

Увидев знакомые ориентиры, я с облегчением вдохнул.

Остановив машину, вылез, и взяв свою сумку, пошёл к избушке.

Въезжать на территорию хозяйства Отца Михаила на мирском «бесовском» транспорте не стал, хотя машину мою он терпел, почти телега ведь, а вот вертолёты не переносил физически.

Мы познакомились с ним в 1997 году, когда я в составе оперативно-следственной группы, расследовал гибель в авиакатастрофе комиссии по учёту лесного хозяйства, и, в том числе, одного большого краевого начальника. Ан-2 с представителями лесхоза и администрации края упал недалеко от избушки Михаила, зацепившись в тумане за вершину сопки.

Вертолёт с нашей группой приземлился на поляну, которая оказалась огородом Михаила. Велико же было наше удивление, когда нам на встречу из тайги выбежал косматый дед с деревянными вилами и загнал нас обратно в вертолёт. Только несколько выстрелов в воздух из дробовика, принадлежавшего кому-то из вертолётчиков, отпугнули деда и позволили нам выйти.

Мы сначала приняли его за старовера. Много их раньше жило в Приморье. Документов у него не было.

И что это такое, по его словам, он не знал. Мы его потом попытались вывезти на «большую землю» для опознания, но вертолётчики категорически были против, так, как вертолёт был и так сильно перегружен вещдоками и телами погибших. А лететь вторично за каким-то бомжом, никто не хотел. Мы его отфотографировали, взяли «пальчики» и оставили в покое.

Опрашивал старика я, так как был в группе единственным опером. «Покачав» его, я засомневался в его вменяемости.