Дети Гамельна

Герцог  Энгиенский доброжелательно присмотрелся к объекту беседы и оценки. Самый обыкновенный вояка. Разве что, рукоять, похожая на сабельную, торчащая непривычно – не на поясе, как и положено, а наискось над правым плечом, за спиной. Впрочем, воинская дорога предполагает трофеи… И много чего можно найти по солдатским мешкам. 

- Прозвище у него – Бисклаверт, – продолжил граф. – Вполне заслуженное, кстати. 

- Даже так? - удивился принц. – Неужто, сей славный муж, чем-то схож с легендарным рыцарем? Он тоже из Бретони? Или по ночам так же оборачивается волком?

- В определенной мере, - улыбнулся граф.

Так и молчавший все время шевалье потянул из-за спины короткий клинок. Принцу он показался похожим на укороченный фальшион, но с десятком выступов на елмани, разбросанных безо всякого порядка. 

- Господа, разъясните суть! – потребовал герцог, явно заинтересованный загадочным оружием.

– Если этой штукой ударить протестанта в горло, то на вид будет похоже, как будто ему волк кусок глотки выдрал, - голос шевалье оказался под стать виду, чуть хрипловатый и несколько надтреснутый, что ли. И еще в его речи ощущалась тень непонятного акцента. 

- Только протестанта? – герцог и не заметил, как вытащил надушенный платок. В воздухе завеяло чем-то нехорошим, и рука сама нашла верный путь. 

- Я получаю талеры от французов, – пожал плечами странный дворянин.  – А среди них католиков больше.

-Так вы наемник, шевалье?! - удивление генералиссимуса было почти искренним. Продавать воинское умение – это вполне понятно и даже почетно, но обычно солдаты удачи не признавались в своей продажности столь откровенно. – А как же прекрасная Франция? Вы же из Гаскони, если я верно понимаю? 

- Почти! – улыбка шевалье оказалась такой же неприятной, как и его оружие. – Моя Гасконь за тысячи лиг отсюда.

- Даже так? – сдвинул брови герцог.

- Именно, мой герцог! – шевалье склонился в поклоне. – Прошу простить меня за нарушение правил этикета, но я вынужден откланяться, – и вышел из шатра. 

- Нахал! – герцог едва мог сдержать негодование. – Так разговаривать со мной?! С Принцем Франции?! Граф, какого дьявола ваши люди позволяют себе такое?! Кто он вообще, такой, чтобы дерзить?! 

Д’Арманьяк терпеливо выдержал гнев второго человека в государстве.