Дети Гамельна

Он начинал печалиться о каких-то муторных и непонятных солдатам вещах, вроде «милосердия», «тоже, наверное, создания божьи» и прочего в том же роде. Узнай об этом вышестоящие инстанции, можно было бы и еретиком прослыть, со всеми последствиями, но наемники держали языки на привязи. В конце концов, более дельного и удачливого командира еще поискать, а что до странностей – кто без них обходится, тот пусть первый начнет бросаться камнями. Пока не пришибли в обратку.

  - Но масло с собой мы взяли, – ответил Мирослав.

  - Ага. Местных изрядно удивили, – вмешался в разговор обычно молчаливый Гавел.  

  - Взяли. И сожгли их ко всем чертям! И сожжем снова и снова. Пока хватит сил... – Швальбе неожиданно перешел от уныния к фанатизму и готовности защищать весь людской род. Произнеся эту короткую речь, он разлил остатки вина по кубкам. – Сержанты, как я вашей толстокожести завидую… - капитан умолк, задумчиво разглядывая перчатку, распоротую скользящим ударом вражеского ножика, 

 - Кто-то видит во сне горящих тварей, а кто-то не хочет видеть слезы женщин, чьих детей мы сегодня спасли, – высказав неожиданно сложное и глубокомысленное соображение, Мирослав поставил пустой кувшин под стол.

 - Не считая тех, кого мы по кустам накрыли по первости. Ну, и тех, у кого хватило ума уносить ноги, пока не поздно.

  - Вот видишь, капитан, а если бы эта стая пошла на деревню? Сколько бы выжило? -  Мирослав, не смотря на выпитое, был трезв и сосредоточен.

  - В том-то и дело… - вздохнул капитан.  – И как бы нам не было жаль Старых, мы должны драться за людей…

- И за деньги, - строго дополнил Мирослав, остальные закивали, подтверждая суровую мудрость его слов.

- Куда ж без денег, - согласился Швальбе.

- Да, чуть не забыл, – подал голос Вацлав, -  Мир, кто такие «боггарты», про которых судачит весь район? 

  Сержант улыбнулся в ответ, улыбкой немолодого и повидавшего жизнь человека.

 - Пусть судачат, не жалко. Это те же кобольды, но говорят они с йоркским акцентом.

 - Так кобольды же обитают сугубо под землей, как заведено изначально? – удивился Вацлав.           Сержант скорчил гримасу, будто одним махом разжевал померанец.