Дети Гамельна

Зашипели фитили, особые, из тех, что потушить не просто, на них можно даже водой брызгать, главное, чтобы надолго не окунать. Клинки и топоры кромсали канаты, столь торопливо, не иначе как к флейту был прицеплен брандер. И вот уже бочки, кажущиеся такими большими и грозными на палубе, скачут по волнам легкими поплавками. 

«Ангел» дрожал всем корпусом, заканчивая разворот, где-то в глубине, громко трещали шпангоуты. Морское чудище, до того момента бесстрастно наблюдавшее за происками двуногих с высоты мачт флейта, очевидно, решило, что забаву пора заканчивать.

С невероятной для такой огромной туши стремительностью, змей ринулся прямо к кораблю, поднимаясь еще выше и явно намереваясь обрушиться поперек корпуса. Ему оставалось буквально несколько мгновений до цели, и в это мгновение догорел первый фитиль.

Флейт подбросило, как от хорошего пинка, с такой силой, что Отто даже подумал – не зацепила ли их хвостом тварь. За кормой один за другим поднимались пенные столбы, грохотало не хуже чем в хорошем бою, и, перекрывая взрывы, пронзительно ревел морской змей.

Другой борт – готовсь! – проорал Швальбе, а сержант Мирослав приказал рулевому:

- На обратный курс ложимся. Быстро!

Рулевой пытался было воспротивиться, но клинок даги, упершийся точнехонько на вершок ниже пояса, подсказывал, что лучше не спорить с нанимателем, а делать так, как велит хмурый наемник с бледно-зеленым лицом…

- О, Иисусе… - простонал Отто, понимая, что сегодня он до берега вряд ли доберется.

* * *

Пивом запивали основное блюдо, которым был шнапс.

Закуски по мелочам. Потому и напились очень быстро. Остальные добропорядочные посетители незаметно разбежались, решив, что выбитые зубы не та цена, которую может искупить вечер, проведенный в любимом кабачке.

Ландскнехты гуляли. Этим сказано многое, если не все. Притом, отдыхали не открытые всей душой наемники, которых отлично знал любой кабатчик. Нет, здесь гужевались настоящие волки, с пустыми глазами и привычкой петь под аккомпанемент бьющейся посуды, стреляя в потолок на особо удачных куплетах.

В иных обстоятельствах давно уже началась бы поножовщина со стражей, но сегодня солдатам разрешалось все, а за ущерб было щедро заплачено авансом.

Вино лилось как вода, чешский мешался с немецким, русским и еще полудюжиной наречий. Погибших поминали, плеская из кружек прямо на пол… 

- И все-таки, что за поправка «И» такая? – решил все же докопаться до истины Витман, услышавший обрывок разговора на флейте.