Дети Гамельна

С минуту Густав приноравливался к трубе. Смотреть в нее оказалось непросто, стекло мутновато, по краю бежала тонкая трещинка. Поле зрения резко сузилось, да и дождь сильно мешал - как сквозь вуаль смотришь. Но вскоре наемник более-менее привык.

- И что я должен увидеть? – повторил вопрос Густав.

- Скоро… - пробормотал монах, чего-то выжидая. – Пока просто смотри.

Дождь усиливался, вода уже не капала с потолка, а стекала тонкими струйками, Вольфрам поежился, когда очередная затекла за воротник, скользнув по телу холодной змейкой.

- Вот, - тихо, но четко произнес монах, ткнув пальцем. - Там, возле второго дома по левой стороне, с конца.

Увеличительное стекло послушно приблизило указанный дом. Обычный дом, каких двенадцать на дюжину, сквозь зрительную трубу можно было рассмотреть кривую ограду, узкие окна – из таких только отстреливаться. Сущие бойницы. Десяток мушкетеров туда, с надлежащим огненным запасом, и хоть на неделю в осаду.

Глаза заслезились от долгого напряжения, Вольфрам оторвался от трубы и пару раз моргнул, а когда взглянул в прибор вновь, едва не отшатнулся.

Возле окна дома стоял темный силуэт. Он просто не мог там появиться – ни один человек не успел бы пройти так быстро, пока солдат не смотрел, и все же… Женщина. С ног до головы закутанная в серый плащ, волочащийся по земле. Лишь белое – слишком белое - пятно лица мелькало, когда она поворачивала голову.

Холодная струйка снова поползла вдоль хребта Вольфрама, покалывая кожу, словно острыми коготками, и это была отнюдь не дождевая вода, но доппельзольднер храбрился.

- И чего…? – Густав не договорил. Рука женщины прошла сквозь закрытое окно, и наемник едва не выронил трубу. Черно-серый силуэт замер в неподвижности, его плечо несколько раз дернулось, словно на той стороне стены рука что-то кропила. Густав оторвался от дальногляда, мотнул головой, прогоняя наваждение, и снова приник к стеклышку, но рядом с домом не было никого.

- Доннерветтер, – прошептал Вольфрам побелевшими губами, с трудом сдерживая дрожь в пальцах. – Что за бесовское отродье?

 - Именно! – устало вздохнул монах. – Именно, доннерветтер, и именно бесовское отродье. Это и была Моровая Дева.