Дети Гамельна

- Да так, считай, случайно забрел! – пропыхтел Гунтер. Прижимаясь к стене лицом, и стараясь не смотреть под ноги, он кое-как сумел пройти-проползти выкрошившееся место. – Мимо проходил, да и решил дорогу сократить.

- Удачно сократил, – невидимка хихикнул, но закончил уже не так весело, почти с угрозой. – И попал куда надо.

Из-за следующего поворота шагнула огромная туша, заросшая серо-зеленым мехом. Остановилась, перегородив узенькую тропку. Из-под здоровенных лохматых надбровий на солдата уставились маленькие круглые глазки.

- Матка Бозка... – невольно прошептал капитан, хотя и готовился увидеть что-то подобное. Хоть и зарекался хвататься за оружие, но руки сами привычно сделали, что надо. В морщинистую, изборожденную глубокими складками рожу тролля уставились два пистолетных ствола.

- Сгинь, нечисть!

- Вот это поведение…. – туша, не обращая внимания на пистолеты, села. Невезучая гранитная глыба потерянно пискнула под могучим задом. – Сам пришел, по горам карабкался, упасть не боялся, а теперь орет, чтобы я сгинула.

Троллиха (а это оказался не тролль, а именно троллиха) тяжело вздохнула, и с капитана едва не сдуло шляпу. Запах от чудища шел странный, непривычный, но не противный. Так пахнет замшелый валун, хорошо прогретый солнцем – сырой, чуть подопревшей травой.

- Нынешних рыцарей совсем не учат куртуазности, как погляжу, – жеманно прикрыв красные глаза, закончила троллиха.  – Свинья ты, а не рыцарь! Хоть на вид – подлинный Ланселот.

- Тристан плохо кончил, да и Ланселот помер нищим отшельником, – Швальбе, наконец, справился со страхом. И сделал вид, что все идет, как должно, засунул пистолеты за пояс. – Простите мою горячность, сударыня! Был удивлен.

Поклон со снятием шляпы в исполнении Гунтера выглядел скверной пародией, но капитан рассудил, что лучше так, чем просто стоять.

- Все известные источники описывали Вас несколько иначе. Вот и был сражен неописуемой прелестью Вашего вида.

 – Ой, вы меня смущаете! - троллиха захихикала, уткнувшись в огромный кулак, и было непонятно, приняла она лесть за чистую монету или зеленое чудище умнее, чем, кажется и не чуждается тонкой иронии.

- Никоим образом не думал!  - ответил Швальбе, мысленно содрогаясь от мысли о возможном будущем. Но сам взялся, никто на веревке не тащил…

* * *

Отец Йожин поперхнулся пивом и вытаращился на умолкшего сына.