Черный смерч

Таши Лучника не было в тот день с остальными людьми, вместе с безруким

Ромаром он ходил в полночные края спрашивать северных богов, как

справиться с напастью.

Все знают, что род зубра не погиб. Стакн Искусник, что ещё две зимы

назад был вождём, выточил из сломанного нефрита нож и круглый кистень.

Кистень и сейчас висит на поясе нового вождя – быстроного Тейко. А

зелёный нож Стакн отдал вернувшемуся Таши, чтобы он мог поразить

священным оружием восставшего повелителя вод. Таши ушёл в свой

последний поход вместе с женой и учителем.

которые пришлось совершить герою по дороге к логову чудовища, что на

берегу горького моря. Там он оставил жену под присмотром мудрого

старца, а сам вышел на битву, на какую прежде не осмеливался ни один

смертный. Ведь первого из властелинов – Дзара убила сама Всеобщая

Мать, в ту пору, когда не было ни моря, ни неба, а второй повелитель

– ледяной истукан Хадд был сокрушён прародителем людей Ларом. А

теперь смертный вышел против бессмертного.

правды не знает никто. Людям ведомо только, что в сражении погибли

оба. В ту минуту, когда решалась судьба мира, Уника родила герою сына

– того самого Таши, что сидит сейчас, прижавшись спиной к спине своей

посестренки Лишки и пережидает, покуда пройдёт стороной смерч.

Кое-кто из людей толкует, будто герой возродился в своём сыне, но

таким людям мало веры. Вот он, молодой Таши – у всех на виду. Ничего

в нём нет геройского: парень не хуже и не лучше других.

никто не знает, где его могила. А вот убитый повелитель стихий умереть

не может, не дано это бессмертному. Даже Дзар, сражённый в

незапамятные времена, не сгинул совсем, даже из ледяного Хадда

народились злые боги и демоны. То же случилось и теперь. С гибелью

повелителя вод растеклась по миру освобождённая магия, поползли

страшные существа, чудовища и боги. Могло бы случиться и хуже, но

прозорливый Ромар велел Унике сжечь тело убитого Кюлькаса, чтобы не

осталось ни сердца, ни печени, ни чешуйчатых рук.

Кюлькас всасывал воду, не поддался огню и теперь чёрным смерчем бродит

по миру.

Хобот Кюлькаса, вздрагивая, кружил по степи. Он не приближался, но и

не уходил вдаль. А потом, словно тетива лопнула в небесах: волшебный

смерч исчез разом, как не может сгинуть обычный вихрь, рождённый

бурей. Лишь грязная клякса осталась в небе, куда упирался конец

чудовищной трубы.