Черный смерч

Ходили целыми караванами, иной раз по двадцать человек тащили на обмен

свои сокровища. Сходились на торговых полянах, безоружные, выслав

вперёд стариков. Старики и договаривались, что и как менять. Назад шли

налегке, из камней, что в закатных краях бывают, только полупрозрачный

обсидиан ценится. А так несли редкости – охру, драгоценную киноварь,

горючую серу, выменянную на сладкую озёрную соль. Прежде покупали

плотный и белый рыбий зуб, а теперь его берут куда как дешевле у

потомков большого лосося, которые этот самый зуб в море добывают.

Всякому известно, через сколько рук товар пройдёт, настолько и цена

больше станет. Небось в тех краях, где киноварь родится, цена у неё

бросовая, а тут, чего только не отдашь, ради щепотки алой краски. То

же и с рыбьим зубом – у лососей с ним детишки играются, а на берегах

Великой стОит он подороже мамонтовой кости.

Вели отряд, как и полагается, трое стариков. Главный – дед Мита, он в

семье зубрихи Люны старейшина. Двое других, Волох и Рад – помоложе,

но тоже белобрадые, каких во всём мире уважают.

К месту вышли в срок, как прошлой осенью договаривались. Охотники

разложили товары, стараясь каждый так устроить, чтобы он глаз радовал

и сам себя нахваливал, цену поднимая. Затем пожелали старикам удачной

торговли и отошли за рубежную речку. Не годится зря на чужой земле с

оружием топтаться, это всякому понятно. Торговцы, оставшись одни,

начали ладить сигнальные дымы. Разожгли три костра и поверх сушняка

навалили зелёных веток и травы.

знак и явятся на торг.

– Ты смотри, – поучал хитроватый Волох, Рада который первый раз

явился на торги, – ежели что тебе приглянется – виду не показывай, а

то цену заломят – не укупишь. Давай-ка сюда, что они специально

заказывали? – Волох переложил покрасивше пластинки чёрного шифера, –

шифер, вощину перетопленную, выхухоль – их только на киноварь меняем,

ну и на малахит...

– Я бабам обсидиановые ножонки обещал, кожи кроить.

– Во-во! Так ты к обсидиану сразу не подходи, товары начинай смотреть

с краю, все подряд. А потом, как бы между прочим, скажи, что согласен

взять за наждак обсидианом, чтобы назад свой товар не тащить. Понял?

– Я это ещё мальчишкой понял.

– Да уж я тебя помню мальчишкой! Тебя в ту пору только ленивый не

дурил. Простотой ты был, простотой и остался. Воск-то куда уложил?

Давай его поближе.