Черный смерч

Легче поверить в труса, который

мечется сейчас один по степи, проклиная минутную слабость.

– Чёрная пурга может задушить хворого старика или младенца. Сильного

мужчину она так просто не убьёт. Отчего умерли эти люди?

– Не знаю, шаман, – честно ответил Таши.

– И всё-таки их задушил смерч... – Калюта говорил, не глядя на

молодых спутников. – Задушил, потому что тот, кто должен был

прикрывать воинов от беды, напротив, усилил вредоносность тьмы. А

потом – ограбил убитых и ушёл, бросив тела под открытым небом.

– Как ограбил? – вразнобой переспросили воины.

– Именно ограбил, – подтвердил Калюта. – Оружие, инструмент – на

месте. Вон в мешке еда. Сколь её было – не знаю, но лишнее вор

оставил. А где хоть одна фляга? В пустыне лишней воды не бывает,

значит, воду унёс оставшийся в живых. Но не это я называю

преступлением. Твоя бабушка, Таши, единственная из родовичей, жившая

среди бородатых, рассказала, что эти люди всегда носят в кисете

кусочек чистой киновари и не расстаются с ней даже после смерти.

Киноварь это кровь умерших, без неё они не смогут жить среди предков и

станут неприкаянными духами. А теперь глядите: – Калюта поднял с

земли припорошённый злым снегом мешочек. Кисет был вывернут наизнанку,

на коже виднелись следы краски, что всеми народами исстари почиталась

равной крови.

Лишка стояла пригорюнившись, Таши и Данок бешеными глазами обводили

окрестности, словно могли увидеть поблизости того, кто так страшно

поступил с людьми.

Лара и не слыхивали – есть вещи запредельные, преступления, которые

нельзя прощать никому. И первое среди них – лишить родовича загробной

жизни. Это страшней убийства.

Калюта раскрыл мешок с колдовскими причиндалами, откупорил крошечную

долблёнку с киноварным порошком, начертал на лицах умерших знаки

спокойствия, затем вздохнул и, выбрав три комочка волшебной краски,

вложил их в опустевшие кисеты.

шаман поступает правильно. Неважно, что чистая киноварь стоит

баснословно дорого и приносится из неведомых земель, пройдя через

сотни человеческих рук. Но раз есть у людей такой обычай, он должен

быть выполнен. Бородатые не виновны, что у них не нашлось могучего

предка, который всякого своего потомка умеет привести в верхний мир.