Меч, Корона и Посох. Часть I "Меч"

«Интересно, что там, на дне?» — думалось Эйренту, когда он бросал взгляд на гладь воды.

Прошёл почти час после отплытия. Из огромного рупора, находившегося на мачте, раздалось:

— Уважаемые пассажиры! Наш пароход через двадцать минут прибывает на одну из пароходных пристаней нашей столицы — города Юпитериана. Просьба собрать свои вещи и приготовиться к швартовке. 

Когда пассажиры собрали вещи, они столпились на нижней палубе. Была половина девятого вечера. Опустились светлые летние сумерки. Пароход подплывал к берегу, и перед путешественниками открылась панорама огромного города.

Он был покрыт сеткой уличных огней, виднелись там и сям силуэты высоких домов — столица же, ей и полагается состоять из высотных зданий. Ближе к окраинам города Эйрент различил силуэты, как он определил, соборов; их было всего восемь.

— Что, любуешься? — услышал Эйрент над собой голос отца.

— Ага. 

Пароход подошёл к одной из пристаней. Пассажиры устремились к уже поданному на берег трапу. Вопреки ожиданиям Эйрента, процесс схода на берег осуществлялся организованно, без возможной в этих случаях толкучки.

 

Сойдя на берег, семья Гамильтонов направилась вглубь города, по одной из улиц, словно продолжавшей пароходный пирс. Они дошли до странного полупрозрачного павильона, где уже стояло человек пятнадцать.

— Это гиппобусная остановка, — шепнул Дриаден на ухо брату, и Эйрент понял, что сейчас они поедут на гиппобусе. Эта перспектива вдохновила мальчика, потому что раньше возможности для этого он не видел.

Вот слева раздался цокот лошадиных копыт по дорожному покрытию, и к остановке подъехал гиппобус с немногочисленными пассажирами. Заплатив по пять талеров с человека, Гамильтоны зашли внутрь.

Гиппобус ехал по улицам Юпитериана. Сначала Эйренту казалось, что транспорт подскакивал бы на каждом камне и на каждой впадине на дороге. Но всё было иначе. Гиппобус ехал очень мягко, словно по какому-то ковру. Эйрент пришёл к выводу, что это какая-то хорошо продуманная система рессор.

Ехать было замечательно.

Цокали копыта лошадей, и Эйрент во все глаза рассматривал виды из окна, не забывая делиться впечатлениями с сидящим рядом Дриаденом и, напротив — с Ипатией и Флореной.

Везде горели фонари, словно выхватывая своим светом большие круги под собой, тогда как промежутки между домами тонули во мраке. Дома были по шесть-семь этажей, а их архитектура напоминала земную архитектуру восемнадцатого века. Но всем этим домам было максимум лет по пятьдесят.