Меч, Корона и Посох. Часть I "Меч"

— На первом этаже, ­— говорила она, подкрепляя объяснения указывающими жестами, — налево, кухня, которая соединяется со столовой. За ними гостиная, смежная с верандой. Я уверена, ты полюбишь бывать на веранде.

— А что это за дверь? — спросил Эйрент, указывая направо, на большую стеклянную дверь, вделанную в огромное сине-голубое окно с витражами.

— Это бассейновая комната, — объяснил отец. — Братья и сёстры тебе покажут, что в ней и как.

­— На втором этаже, — продолжала Латона, — комнаты каждого из членов семьи и спальня твоих родителей.

— А что находится на третьем этаже? — снова спросил Эйрент.

— Там мой кабинет, библиотека и учебные комнаты, — ответил Рендом.

Дом, судя по рассказу матери, обещал быть абсолютно таким, о каком Эйрент мечтал ещё в больнице. 

Вдруг наверху послышалось много торопливых шагов, и Эйрент увидел, что по лестнице спускается несколько детей. Самая старшая из них держала на руках самую младшую. И вот, все они с радостными криками бросились к родителям и новообретённому брату.

­— Тише, тише, — грубовато-шутливо урезонивал их Рендом, — Эйрент только-только с дороги, вы его оглушите.

— Ладно, пап, извини, — сказала самая старшая, опуская на пол самую младшую, сразу заковылявшую к матери, — не будем.

Эйрент посмотрел на неё и остолбенел. Девочка не только была с ним одного роста, но и фактически как две капли была на него похожа.

— Привет, — постарался справиться с одолевшей его робостью Эйрент.

— Привет, Эйрент, меня зовут Ипатия, — ответила девочка.

О, вот оно что. Теперь Эйрент понял, почему сестра так на него похожа. Дальше он решил продолжить знакомство сам и повернулся к старшему из мальчиков.

— Меня зовут Дриаден, — перехватил инициативу тот. — Это, — он указал на девочку лет шести, другого мальчика, трёхлетнего малыша, и самую младшую из девочек, — Флорена, Арлин и Раймона.

Все братья и сёстры с первого взгляда показались Эйренту на одно лицо: все, как на подбор, черноглазые и черноволосые, но, приглядевшись, он разглядел разные у всех черты лица.

— Ну, вот, Эйрент, — улыбнулся Рендом, — добро пожаловать в нашу семью! Ты дома, сын.

Смущённый и растрогавшийся Эйрент почувствовал, как кровь бросилась к его щекам, и не мог произнести ни слова. К тому же он, несмотря на нахлынувшее счастье, всё ещё чувствовал робость. 

— Давай, я провожу тебя в твою комнату, — пришла на помощь Ипатия, — ты, верно, устал с дороги.