Меч, Корона и Посох. Часть I "Меч"

Ротбар сразу отправился охотиться, а его друг с головой погрузился в работу. Краем уха он слышал шелест волн, лениво накатывавшихся на песок и словно звавших погрузиться в них с головой. Хоть Эйрент и чувствовал, что жабры подсохли, и надо бы в воду, но это всё-таки потом. Сейчас надо заниматься.

Краем глаза Эйрент заметил поодаль какие-то две фигуры. Поневоле он отложил учебник и стал присматриваться к гостям, которые, по всей видимости, направлялся к нему. Фигуры приближались, и юноша, кое-что заподозрив, стал вглядываться в них пристальнее.

— Ипатия, Флорена? Ты ли это?

— Конечно, я. Эйрент, я ведь совсем не ожидала тебя здесь увидеть! — призналась Ипатия, радостно улыбаясь.

— Я тоже, сестрёнка. Что вы здесь делаете обе?

— Да вот, прогуляться решила, отдохнуть от подготовки. И решила взять с собой Флорену. Скорее бы всё сдать и забыть!

— Согласен. А я здесь наоборот решил поготовиться в тишине.

— Это твой Ротбар? — принялась Ипатия восхищённо разглядывать мегафалька, который уже завершил трапезу и заканчивал чистить когти и клюв.

— Да! — с гордостью ответил Эйрент, продолжая разглядывать сестёр.

— Какой красавец! — Ипатия подошла ближе к птице; Ротбар с любопытством стал её разглядывать. Флорена же не решалась подойти к мегафальку, что показалось Эйренту донельзя странным — дома Флорена спокойно подходила к Кэмберу.

Эйрент же наблюдал за сёстрами. Как же изменилась Ипатия за последние месяцы! Внешне её нельзя уже было назвать ребёнком, Эйрент видел в сестре шестнадцатилетнюю девушку с только начинавшей расцветать красотой: пышные волосы, умный взгляд чёрных глаз, губы цвета кораллов, красивая точёная фигурка.

Трое Гамильтонов отправились погулять вдоль берега. Они обменивались новостями из своей учебной жизни. Эйрент и Ипатия делились опасениями о грядущих выпускных экзаменах, трудностями в подготовке, а Флорена слушала старших брата и сестру во все уши.

— А это что, правда? — изумлялась она, когда слышала строгость преподавателей, у которых учился старший брат.

— Конечно, — отвечал ей Эйрент. — особенно господин Эрменгоф, который у нас ведёт математику. Только не говори, что у вас все преподаватели добрые, как первый весенний цветок.

— Ой, — отозвалась Флорена, — точно.