Меч, Корона и Посох. Часть I "Меч"

С Дорианом и Геленой Ира познакомилась недавно, дня три назад, но, тем не менее, быстро нашла с ними общий язык, хоть и была из другого мира. В руках Гелена держала связку разноцветных колец и связку разноцветных же палочек. Ира спросила, что это такое.

— Это бросалка, — пояснила Гелена, — игра такая.

— А как в неё играют?

— Ты вместе ещё с кем-то держишь одну из палочек, а остальные бросают кольца в твою сторону, целясь в твою палочку, чтобы кольца нанизались на неё. Твоя задача — поймать как можно больше колец.

За разговором они подошли к озеру, которое называлось Большим Хрустальным, и не зря. Его вода была столь прозрачной, что даже на приличной глубине можно было разглядеть каждый камушек.

Сначала они затеяли игру. Ира поначалу расстраивалась, потому что ей не удавалось ловить кольца. Гелена ей посоветовала держать палочку повыше, и после этого дела у Иры пошли успешнее.

Когда игра надоела, они принялись просто бегать, догоняя друг дружку. Никогда ещё Ира подобным образом ни с кем не играла, и до чего же ей было весело!

Когда все утомились, то присели на парапеты набережной, а берега озера в городе были одеты камнем, и начали разговаривать.

— Ирина, а это правда, что ты не ихтифрогменка и что не из нашего мира? — спросила Гелена.

— Ну, — начала было Ира, опустила голову и смутилась.

— Конечно! ­— ответил за Иру Дориан.

— А откуда ты знаешь? — спросила Ира Гелену.

— Ну… например, никто тебя не видит плавающей в озере. А мои папа и мама тебя никогда раньше не видели.

— Да, — нерешительно сказала Ира и вопросительно посмотрела на Селениса. Тот всё понял и кивнул. — Да, я родом с Земли. Это мой бывший мир, где я родилась. Мои мама и папа погибли там. Я после этого жила в детдоме, это такой дом, где живут дети-сироты…

Ира замолчала и загрустила.

— Мой папа спас её и привёз на Мэглянд, — продолжил за Иру Селенис.

— Значит, ты теперь сестра Селениса?

­— Наверное…

Гелена до сих пор не знала всех подробностей появления Иры у ихтифрогменов и теперь узнала правду. Сама же Ира, несмотря на радушие, с которым её окружили ихтифрогмены с самого начала, тушевалась и рассказывала о себе с большой неохотой. Всеми фибрами души она чувствовала гигантскую пропасть, пролегавшую между ней и ихтифрогменами, и это заставляло её сильно переживать.