Империя

Парень уже только стонал и издавал нечеловеческие, страшные утробные звуки, потом сполз по Марку и рухнул на колени у него в ногах. Луций, Ромул и Понтий стояли с широко раскрытыми глазами и даже думать боялись о том, что это все могло означать. Вдруг, словно прохладный и отрезвляющий глоток свежего воздуха, раздался тихий детский голос:

– Луций!

Это был голос Маркуса. Луций моментально обернулся – мальчик находился в дверях, сидя на корточках и крепко прижимаясь к их псу Рему. Старший брат мгновенно кинулся к ребенку и, упав перед ним на колени, стал ощупывать его, выясняя, не ранен ли тот.

Затем, глядя ему в глаза, он произнес срывающимся от волнения и страха голосом:

– Что случилось? Что произошло? Почему ты здесь? Почему ты здесь?? Где отец?!

Маркус смотрел своими большими глазенками на брата и растерянно пожимал плечами.

– Марк, что случилось?! – не выдержав его молчания, прокричал Луций, повернувшись в сторону Марка и Мартина. – Что произошло, Марк?! – снова крикнул он.

И вдруг другой тонкий детский голосок еле слышно прошептал несколько слов, но даже этого слабого звука было достаточно, чтобы его услышали все, кто был в комнате.

– Мартин! Где Мартин? Как больно…

Луций видел, как, отходя в сторону от кушетки и освобождая место для Мартина, посторонились Сципион и Велиал, который вытирал обагренные руки о тряпку. За ними, на окровавленных покрывалах, лежала одна из сестер Мартина Юлия. Мартин, дрожа всем телом и шаркая ногами по полу, согнувшись, словно старик, подошел к ней и присел рядом.

– Мартин, Мартин, где ты? – еле шевеля губами, бормотала девочка.

– Я тут. Я рядом с тобой, – шмыгая носом, проговорил брат и взял ее холодную руку в свою ладонь.

Луций медленно отошел от Маркуса и, не осознавая своих действий, приблизился к Юлии. Ромул и Понтий продолжали в оцепенении стоять чуть поодаль. Еще недавно им всем казалось, что они самостоятельные и взрослые, что они сами могут решить все проблемы и уладить любые дела.

Сейчас же они чувствовали себя маленькими песчинками в этом, как оказалось, жестоком мире. Да, было весело и интересно смотреть из зрительного зала туда, где людям рвали плоть дикие звери, где убивали друг друга на потеху публике гладиаторы. Марк был тогда прав, говоря: «Не принимай это близко к сердцу, просто смотри. Ведь тебя это не касается». Там, на песке, были чужие люди, и их судьба мало кого волновала.