Империя

Луций вглядывался в него, но все никак не мог понять, что с этим парнем. Это, без сомнения, был Авера, приемный сын Марка. Но что-то в нем было не так. А вот что именно, Луций понять не мог – лишь чувствовал своим шестым чувством, ощущал это кожей. Луций поспешно направился к юноше, чтобы пригласить его к ним за стол и поговорить по душам. Он уже практически дошел до цели, когда его по случайности задел проходящий мимо посетитель, и он на мгновение потерял Аверу из вида. Последнее, что увидел Луций, были глаза юноши, сверкнувшие странным красно-кровавым цветом.

– Куда прешь?! – злобно отпихнул Луций мужчину в сторону с такой силой, что тот, ударившись о столешницу, перелетел через нее. Тут же к Луцию подскочили Понтий и Ромул, подумав, что их друг затеял потасовку. Но все обошлось, и продолжения не последовало. Хозяин таверны со своими слугами поспешил уладить все миром и вывел обидчика Луция вон из заведения, после чего, заискивающе улыбаясь, попросил у парней прощения и в знак признательности принес им еще кувшин вина, проговорив:

– Вы уж извините, что так произошло.

Друзья такого уважаемого человека, как Марк, – мои друзья. Если вам что-то еще будет угодно, вы только намекните, и я все исполню.

– Давай, пошел за стойку, старый лис! – прикрикнул на расстилающегося перед ним хозяина Понтий, который уже был пьян до такой степени, что, повиснув на даме и прикрыв глаза, лишь неугомонно икал, периодически что-то бормоча себе под нос.

– Постой, как там тебя? – окликнул уходящего Луций.

– Софокл, – тут же произнес хозяин заведения.

– Послушай, как часто к вам приходит Авера?

– Простите, кто?

– Авера. Приемный сын Марка.

– Извините, но я впервые слышу, что у Марка есть приемный сын. Если бы он был, я бы наверняка знал об этом.

– Подойди, – поманив рукой Софокла, произнес Луций.

Как только тот приблизился, Луций мгновенно схватил бедолагу за волосы и, подтащив практически вплотную к себе, прошипел ему на ухо:

– Ты меня что, за идиота держишь?! Или за слепого?! Он сидел в твоей таверне, вон там, в том углу для прислуги!

– Господин, я не вру! – взмолился Софокл.

– Я клянусь своей семьей, что не знаю никакого Аверу! А если бы и знал, то не посмел бы посадить его в тот темный угол. Как я могу поступить так с сыном Марка?! Да он с меня три шкуры сдерет, если я так сделаю! Помилуйте, ради моих детей. Вам, наверное, показалось.