Самый большой алмаз

В Индуаре, куда мы все же свернули, устав от ночевок в убогих хижинах, я долго любовалась семиэтажным дворцом Раджвада, построенным не англичанами, а индийцами.

Из Индуара баронет решил держать путь не на восток в сторону другого большого города – Бхопала, а пройти севернее, в сторону поселения Гуна. Ему казалось, что дорога там будет спокойнее.

То, что Чарльз ошибся, выяснилось очень скоро. Нет, на нас никто не напал, не пытались арестовать солдаты Компании. Просто возле переправы через речку, не отмеченную даже на его картах, нашим глазам предстала картина недавнего боя.

Справа от дороги завалился на сломанные колеса небольшой открытый экипаж. Лошади, его тянувшие, то ли сбежали, то ли достались победителям. Вокруг оказались разбросанными с два десятка тел, в половине из которых еще можно было опознать солдат: двух англичан, а остальные – сипаи. Прочие убитые, очевидно, являлись слугами белых господ. Белого мужчину в летах разбойники привязали к опоре моста и вскрыли ему живот, а вот с женщиной, что лежала рядом, определиться было сложно.

Одежды ее кто-то сорвал, нутро несло следы мужского насилия, но лицо было обезображено так, что трудно стало понять, приходилась ли дама своему спутнику женой или дочерью.

– Ричард Брэдли, – сказал Роберт, поднявший с земли разбросанные бумаги. – Коммерческий резидент. Хотел бы сказать, что такой собаке – достойная смерть, но душа к такому не лежит.

– Это начальник фактории, – пояснил Чарльз. – По сути же является рабовладельцем. Я, миссис Александра, не самый человечный человек, но то, что мы, англичане, творим в Индии, несмываемым позором ляжет на всю историю Великобритании.

– Стыдитесь того, что Вы – англичанин? – спросила я баронета.

Он в ответ скривился, будто проглотил что-то очень кислое.

– Ни в коем случае. Господь позволил мне родиться англичанином, и я горжусь этим. Мои предки совершили много славных дел, но это… Будто бы те, кто сходит с корабля на землю Бенгалии, теряют свою совесть. А, может, они оставляют ее дома. Это сложный философский вопрос, миледи, я скажу лишь про то, что чувствую сам.

Нельзя выжимать людей досуха, ввергать их в голод раз за разом, повышать налоги и платить из этих налогов несчастные пенни тем, с кого их содрали. Индия сейчас – инструмент, талантливо, идеально настроенный на постепенное высушивание ее жителей в пользу короны. Возможно, мне претит это из-за моего бастардского происхождения, а вот наши ирландцы, вернее их предки, испытали подобное на своей шкуре.