Самый большой алмаз

Ошибка моя в семейном положении?

– Знаете, именно это, Чарльз. Как говорят у нас, русских – резануло ухо.

– Зато я стал богаче на несколько рупий, – сказал шотландец.

Я с опаской покосилась на лидера этой компании, но тот развеял мои страхи. Свет Монтгомери был всем хорош, но пока озаряемый о нем не знал. Затмить мой разум теперь для него было бы сложно, ведь впредь он был готов к такому насилию над собой.

На мне Чарльз испробовал сложную особенность своего таланта, которой вкладывал в голову не приказ, а целую идею.

Работал при этом он, как настоящий ювелир, аккуратно переплетая струны, похожие на те, что использовала я. Надо признать, что мое озарение было более грубым, даже завидно стало. Ведь баронет сумел не просто понудить меня поехать с ним, но и принять это, как само собой разумеющееся.

Был в арсенале Чарльза и еще один способ, и его можно было бы сравнить с тараном.

– Я беру человека под непосредственный контроль, – спокойно признавался Монтгомери. – Он делает ровно то, что я хочу. Что полезно, у озаряемого отменяются все императивы… знакомы с учением пруссака Канта?

– Прекрасно.

Но если Вы скажете, что в полной мере его поняли, то я почувствую себя глупой.

– О, не извольте сомневаться, что я смог ухватить только по самым верхам! – рассмеялся баронет. – Безумный философ! Однако, если я так приказываю человеку, то он выполнит все, даже убьет близкого или себя. Но со стороны он будет выглядеть, как кукла на ниточках.

– Со стороны выглядит жутко, – прокомментировал эти слова Джеймс.

– Дергается, словно в пляске святого Витта.

– Да, миссис Александра, озаряемый в этот момент не отдает себе отчета в совершаемом, но движения его, прямо скажем, неловкие. Тонкое же воздействие такого недостатка лишено, но не исключает моральные императивы. Я не могу Вам вложить в голову убийство Вашего супруга. Вы даже от обращения «мисс» прозрели.

– Все равно, таланту Вашему можно только позавидовать, – и в этом восхищении я была искренна.

– Об этой стороне я долго и не догадывался.

Это все благодаря Джагдишу.

Индиец в который раз вежливо поклонился. И он не стал скрывать свой дар, которым осенил его Мани. Для меня это было непривычно, ведь обычно освещенный будет скрывать его от других, и спрашивать о талантах считается как минимум неприлично.

– Я вижу, чем одарил манихея Пророк, миледи. Самую суть, поэтому и подсказал Чарльзу его истинные силы, Роберту тоже. Помимо этого, я гляжу на любого человека, и мне открывается о нем что-то.