Самый большой алмаз

Бывали случаи, когда после боя в стволе по десять зарядов обнаруживалось!

– Не приведи Господь из такого выстрелить, – перекрестился генерал.

– Да, а бывает, что вспоминает солдат, что уже второй заряд забил, выстрелить боится, ведь ствол разорвать может, и начинает изображать стрельбу.

Я по новой взглянула на битву. Она совсем не напоминала те, в которых довелось побывать. Драки с узбеками и белуджами были… яростными, но будто бы фонтанирующими дикой энергией. Здесь же присутствовала жестокая геометричность смерти, равнодушная и внушающая ужас своей бесстрастностью.

– Почему не приказать солдатам лечь под огнем, например, пушечным?

– Потому что, Александра Платоновна, – ответил майор, – потом даже самого опытного не заставишь подняться вовремя, не построишь их, а нарушение строя – считай, поражение.

– Пора, – сказал Ланжерон.

Кульмин козырнул и помчался к ближайшей колонне. Теперь грянули уже наши барабаны, и стройные шеренги тронулись с места. Маневр был отрепетирован не раз, и линии освободили проход.

Атакующие не сделали залпа, ударили сначала в штыки, пробив тонкое построение англичан, как бумагу. Увлеченные перестрелкой британцы попытались было ощетиниться своими клинками, но оказались смяты. Как только русские плутонги вышли в тыл врагу, в нем что-то надломилось, и солдаты в красном побежали. Один, два, десять, пятьдесят – не прошло и пяти минут, как противник наш обратился в мечущуюся толпу, в которую врубились кавалеристы.

Кто-то бросал ружье и вздымал руки вверх, но не всем везло быть замеченными в их миротворческом порыве, особенно, как мне виделось, лютовали пуштуны и синдхи.

Кто-то бросался наземь, притворяясь мертвым, многих таких топтали и люди, и кони. Еще я увидела полковника Хоккинса, спокойно стоящего посреди хаоса с обнаженной саблей и выговаривающего что-то одному из своих офицеров. Будто бы и нет вокруг проигранной битвы, не бегут его солдаты, не кружат вокруг злые сипахи из Афганистана, не знающие жалости. Потом взор мой отвлекся, а когда снова попытался выхватить этого англичанина, на прежнем месте его не было.

– Глупый бой, – сказал генерал снова.

Он ходил по полю среди мертвых и раненых, осматривая плоды своей виктории. Разгром для англичан случился ужасающий, мало кому удалось сбежать, только убитых уже насчитали более семисот человек. Раненых оттаскивали в сторону, но большинству из них мог помочь только Господь.

– Обрати внимание, Саша, – это подошел ко мне Нестор.