Самый большой алмаз

Признаюсь, в этот момент мне стало жутко. Такая власть над наивными, доверчивыми душами давила, налагала огромную ответственность, которую совершенно не хотелось возлагать на свои плечи. Однако, не всегда мы делаем выбор, иногда приходится становиться шестеренкой в большом механизме. Могла ли я поступить по-другому? Несомненно. Стала бы? Не знаю.

Ответственность.

В награду за нее даются великие возможности.

Казалось, что именно сейчас, в этом раздерганном несчастьем городе я могу начать путь, который приведет меня к титулу императрицы всей Индии.

И вот это пугало, потому что такой участи я себе не желала совсем. Но при этом меня терзала мысль, что мой отказ есть слабость, порождающая кровавые события в будущем.

Но нет, к темным архонтам все, быть поводырем, называясь именем чужой богини, я не собираюсь.

А тем временем к месту стычки стекался народ. Уже все соседние улицы, крыши домов были заполнены людьми. В излучаемом мной ужасе они находили извращенное удовольствие, и мне пришлось слегка ослабить озарение.

Ракеш продолжал проповедовать, да так, что Джагдиш с восхищением смотрел на него. Я вопросительно приподняла бровь.

– Как излагает, негодяй! – с восхищением ответил принц. – Будто бы родился брахманом. Жаль, что Вы не понимаете его слов, я так не смогу пересказать. Английский слишком беден для этого.

А люди вокруг вдруг стали отвечать, что-то кричали, и разрозненные голоса сплелись в единое скандирование.

– Что они хотят? – спросил Чарльз.

– Справедливости, – ответил Ракеш.

– Они просят тебя, Великая, наказать преступников. Тех, кто грабил и убивал их.

– Мы должны вести следствие? – удивилась я. – Это же невозможно!

– Просто потребуй от нечестивцев выйти и встать на колени. Я переведу.

Не сразу мне удалось прийти в себя от такого предложения. Скорее в шутку, но я и вправду прокричала подобное требования, добавив Света в свой голос. И каково же было удивление, когда перед моим конем вдруг начали падать ниц разные люди, которых вскоре набралось не меньше сотни.

И они продолжали прибывать!

– Пусть те, кто только брал чужое, вернут украденное, а то, что нельзя вернуть, отработают! – воскликнула я.

К счастью, улица в значительной мере освободилась, но передо мной все так же лежали в ожидании своей участи двадцать три человека. И при словах, что могут встать те, кто не убивал, ни один не пошевелился.

Чарльз с интересом посмотрел на меня, а я думала. Да, самозванка, но, если ввязалась в это, то и идти надо до конца.