Самый большой алмаз

Сержант принял документы, но даже не сразу сообразил, какой стороной вверх правильно их держать. Был бы он человеком образованным, то, наверное, мог углядеть несоответствия в географии разных записей, все же делались они больше наудачу.

– Служите туземцам? – ухмыльнулся вояка.

– Платят хорошо, – пожал плечами Чарльз. – У Ранджита любой европеец может сделать состояние, ему льстит командовать белыми. Но сейчас он начал войну с синдами и вторгнувшимися русскими, мы предпочли наняться в сопровождение этой вот дамочки.

– И вправду русские напали? – изумился сержант. – Парни наши никак поверить в это не могут. Как эти варвары смогли забраться так далеко?

– Вот смогли. И даже Бомбей взяли. Но у вас тут, смотрю, спокойно.

– Да где ж тут спокойно, – зло сплюнул англичанин. – Только отвернешься, как эти животные начинают бунтовать. Я даже этим, – унтер кивнул на своих сипаев, – не доверяю. Были уже случаи, когда своих командиров резали и бежали с оружием. Трудные времена, сэр.

– Любое время трудное, – философски заметил баронет. – Мы поедем дальше? Хочется до заката добраться до нормального ночлега. Наша нанимательница – женщина капризная, не хочется, чтобы ее жених из-за ее жалоб на нас срезал оплату.

– Открывайте, ублюдки! – крикнул сержант своим солдатам. – А что, этот… как его…

– Ранджит?

– Да, он, он любых на службу берет?

– Дельный воин, особенно умеющий командовать, у него всегда найдет себе место. Подумай о том.

Сипаи сняли бревно, и отряд проехал мимо задумавшегося англичанина.

В городок Шахдол мы въезжали настороженно. Он казался вымершим, повсюду виднелись следы сражения и грабежей. Пожаров или дымов не наблюдалось, но запах гари присутствовал. Люди здесь обитали, и смотрели они настороженно.

От одной из лачуг отделилась фигура, человек направился в нашу сторону. Мужчины потянулись к оружию, но Ракеш поднял руку в успокаивающем жесте.

– Это Прабодх.

Я озарила себя и сразу же вспомнила лицо: он точно был среди жителей деревни при храме. Один из тех, кто вызвался обеспечить путь любимой богине. Прабодх подошел и поцеловал мою туфлю. Мне показалось и озорным, и полезным приласкать его Светом, той стороной таланта, что помогает в разумной деятельности.