Самый большой алмаз

– Но он сделал это, и пусть Мани будет к нему милостив.

– Его Свет развеет Мрак, – вставил свое слово Чарльз. – Если бы у манихеев были святые, Патрик стал бы им.

– Но мы обязаны рассказать о его подвиге, – добавил Роберт.

– В каждой церкви я буду ставить самую большую свечу в его память, – Диего перекрестился. – И ни один святоша не посмеет сказать мне слова против.

Индийцы подходить близко не отваживались, только давешняя старуха всем видом выказывала почтение и желание поговорить. Это я могла только приветствовать, ведь ситуация сложилась таким образом, что было непонятно, как быть дальше.

Я кивнула женщине, веля ей подойти.

– Приветствую тебя, Кали-Мать, – Джагдиш старался в переводе передать каждое слово в точности. Старуха упала на колени и вставать отказывалась, поэтому я приказала ей идти в дом. Там она, как и ожидалось, расслабилась и согласилась сесть в более удобную позу на расстеленных циновках.

Как же не хватало мне Ситникова! Разговор через толмача тянулся долго, что-то приходилось уточнять по несколько раз.

Суть же этой беседы сводилась к фанатичному почитанию моей скромной персоны, оплевыванием предыдущего жреца и обсуждению планов на будущее.

Убитый мной был культистом. Тем самым тхаги, что охотились за Джагдишем. Эта деревня, укрытая от чужих глаз, сотни лет стояла рядом с древним храмом, почитая Кали во всех ее проявлениях, но не вчера, а еще в прошлом веке главенство начали брать те, кто служил именно яростной стороне богини, отметая в сторону иные ее аспекты.

И быстро появилась секта убийц, совместившая богослужение с преступлениями всех мастей. Я было обрадовалась, что нам удалось извести под корень знаменитых разбойников, но Джагдиш с ухмылкой объяснил: это лишь одна и очень мелкая группка, коих по всей Индии десятки.

Задание убить принца жрец получил, есть у злодеев некая связь между собой, во всяком случае среди тех, кто считает себя истинными тхаги. И отряд наш был замечен давно, пусть предыдущее нападение и совершили иные люди. Нет, никто специально нас сюда не заманивали, просто один из наблюдателей воспользовался случаем, предоставив неожиданное спасение от английской кавалерии.

Старуха же являлась представителем местной религиозной фронды, чье толкование воли Кали коренным образом отличалось от официального. Ей совсем не нравилось, что каждый мальчик из местных так или иначе вовлекался в темные дела. Одного из ее сыновей когда-то давно принесли в жертву, во время такого же обряда, что был вчера.