Океан и цветок

Кай хотел швырнуть валун под ноги этому типу, так, чтобы хорошенько напугать его, стереть с лица эту глупую улыбку. Он уже видел, как камень, выворачивая комья земли, падает совсем рядом с губернатором, как тот от страха отшатывается назад и заваливается вместе с креслом...

Краем глаза Кай заметил какое-то движение. Удивленный сдавленный вскрик, хрип... Бледнокожий солдат опрокидывался назад. Он надорвался на предпоследнем камне, поднял его, дрожащими руками на уровень груди, и тут его повело и он стал падать.

Не успев даже осознать, что делает, Кай метнулся к Майлсу и еле успел обхватить камень обеими руками. Тяжесть валуна потянула его вниз, но Кай, рыча от натуги, сумел удержать его, а солдат упал и проворно откатился в сторону.

К ним бросились люди, его хлопали по плечам, бледный как смерть Майлс что-то взволнованно говорил Каю и жал его руку, но он не слушал и как можно скорее вернулся на свое место.

К тому времени уже стемнело. Неугомонный губернатор, потирая руки, стал было рассказывать о совершенно невероятных жонглерах факелами, которую он специально пригласил с Тиа-Ватоа, но тут терпение лопнуло даже у епископа, что сидел с ним рядом. Он тихо сказал пару слов на ухо губернатору, и тот покраснел, как-то весь сдулся и закивал.

«А раньше он не мог вмешаться, до всей этой ерунды с танцами и состязаниями?» — мрачно подумал Кай.

И вот теперь у их ног выросла целая груда подношений, епископ, встав посреди лужайки, произносил проповедь, но Кай не слушал его, потому что в это время толпа расступилась и в образовавшемся проходе показались двое.

Впереди шагал преподобный Шепард, бледный и торжественный, в черной с серебром сутане, которую он надевал по церковным праздникам. И Хаку. Старший брат шел, улыбался, как ни в чем не бывало, разве что грудь вздымалась черезчур часто. Люди тянули руки со всех сторон, чтобы коснуться его просторной белой рубахи.

В ушах вдруг зашумело так, что куда-то исчезли и крики толпы, и голос епископа, который окончил проповедь, благословил собравшихся и скрылся внутри церкви. Закружилась голова, в глазах замельтешило, а потом вдруг Хаку и преподобный оказались совсем рядом.

— Красивая кукла, малышня, — сказал Хаку и подмигнул девочкам. — Как играть с ней будете, вместе ли по очереди?

— Вместе, конечно!

— Вместе... А ты скоро вернешься?

— Как только смогу, — ответил он.