Океан и цветок

Они снова долго шли по коридорам, подсвеченным золотистым сиянием ламп и свечей; с огромных полотен на стенах на Кая строго глядели незнакомые ему бородатые воины в латах, разодетые в дорогие ткани и жемчуга женщины. Музыка гремела все громче и громче, а потом вдруг замолкла — как раз в тот момент, когда чиновники остановились перед высокой дверью, по обеим сторонам которой застыли солдаты в небесно-синих с серебром мундирах и высоких меховых шапках.

— Стой, — приказал усатый Каю. — И не шуми.

Из-за дверей зычный баритон объявил что-то, а потом послышался другой голос — вернее, голоса, не принадлежащие ни женщине, ни мужчине, мягко звучащие в унисон:

— Надеюсь, вы хорошо проводите время, леди и джентльмены.

Пока оркестр отдыхает — да и вам нужно набраться сил перед тем, как бал продолжится...

Голос ангелов! В груди у Кая похолодело. Он слышал ее — его, это, — чудовище, восемьсот лет носящее маску королевы Элеаноры.

— ... небольшой сюрприз для виновницы торжества...

Его толкнули в спину. Двери распахнулись, и Кай, едва не упав, шагнул в большой зал, так ярко залитый светом, что ему пришлось прикрыть глаза рукой.

Здесь сияло все — огни десятков, если не сотен, свечей, золото, которым были украшены стены, искры, вспыхивающие на дорогих тканях и украшениях. Кай ощутил сотни устремленных на него взглядов, и, наконец проморгавшись и убрав руку от лица, увидел королеву.

Она сидела на возвышении в другом конце зала — прямая спина, руки лежат на подлокотниках трона, белое платье, поблескивающее крошечными то ли жемчужинами, то ли драгоценными камнями, голову венчает легкий серебристый обруч; белые волосы свободно спадают на плечи, глаза без радужки и зрачка полуприкрыты, на лице легкая улыбка.

— Леди и джентльмены, Кай с Безмятежных островов. В газетах об этом доблестном мальчике не писали, но он сыграл огромную роль в возвращении леди Рэйвенвуд в метрополию целой и невредимой, даже большую, чем Летучий отряд. — сказала она. — Несколько раз рисковал ради нее жизнью, но, прибыв вместе с нашей Соратницей на берега Альбитании, исчез.

Как я понимаю, Кай, выполнив свой долг, просто из скромности не захотел привлекать к себе внимание.

Она сделала паузу. Люди зааплодировали, а Кай стоял, растерянно оглядываясь по сторонам. Сколько народу! Сотни три, если не больше, все в ярких костюмах и масках, даже в глазах рябит. И все смотрят на него. И... Лили. Где Лили?

— Скромность, без сомнения, одна из высших добродетелей, — произнесла королева.