Океан и цветок

Позволили половину вырученного от продажи находок оставлять себе ( Кай, правда, подозревал, что причина была еще и в том, что он был выше и крупнее любого в шайке, и в первый же день разбил нос хмырю по имени Джимми-Блоха, когда тот попытался отнять у него честно заработанные деньги ). Если бы еще дали хоть какую-нибудь палку, чтобы не пришлось ковыряться в грязи голыми руками, цены бы этим ребятам не было. Кай было раздобыл себе одну, но ее быстро отняли и растолковали, что таким салажатам, как он, палку еще нужно заслужить.

Кай скорчил гримасу, вытер ладони о штанины брюк и тут заметил, как в свете фонаря, который держал Эдди, что-то блеснуло.

— Чур, я нашел! — поспешно выкрикнул он и запустил руку в зловонную кучу.

Монетка! Медный кругляш с насечкой по ободу, профилем Ее Величества Элеаноры Вечной с одной стороны и гербом Королевства Всех Земель с другой. Десять пенни. Целых десять пенни! Конечно, это не серебряный фунт, но вполне хватит, чтобы внести долю в общую кассу, купить чего-нибудь на ужин и даже переночевать в тепле.

— Да мать же твою, — проворчал Эдди. — Вот везучий, сучонок... Видел, Томми, наш Щеголь десяточку откопал?

Его прозвали Щеголем из-за костюма, который к тому времени, как Кай попал в шайку Барретта, успел потрепаться и покрыться пятнами. Потом Каю показали место, где его можно было обменять на более дешевые, но практичные куртку и штаны из грубой ткани, но кличка так и прилипла.

Он помнил, какой переполох поднялся в полицейском участке города при их появлении. Лили, едва переступив порог, назвала себя и потребовала встречи с комиссаром Куинстауна. Тот, чуть не споткнувшись на лестнице, бегом спустился к ней и пригласил в свой кабинет. Кто-то бросился за губернатором, кто-то за мэром. Комиссар тем временем угощал Лили чаем и тихим, почтительным голосом спрашивал, где же господа из столицы, мистер Лейкок и остальные.

— К сожалению, погибли, — коротко ответила она. — Дирижабль разбился. Я спаслась только благодаря этому юноше.

Ошалевший комиссар пожал Каю руку и обратился к нему «сэр».

— Лейкок, насколько я знаю, ввел вас в курс дела, — сказала Лили. — Я проявила ужасное малодушие и совершила поступок, которым не горжусь. Но события последних недель, пребывание в плену и тэйцев и прочее заставили меня осознать свою ошибку.