Щедрый дар

И, отставив в сторону изгаженный подойник, Малинка вышла на крыльцо.

На дворе Бран шагал в поводу запыхавшегося, мокрого от пота Беркута и готовую к поездке Золотинку.

— Вот так и пришёл? — спросила Малинка строго. — Не мыли, не обтирали? Ничего с него не снимали?

— Ни-ни, — торопливо ответил Луч. — Что батя?

— Жив он, не кипешись. Ищите на Торговой тропе, у Прихолмья, но не дальше Кривражки.

— Благодарствую! — крикнул Луч, вскочил в седло и умчался.

— Эх, дурень ветроголовый, — вздохнула Малинка. А потом оборотилась к Брану: — Возок закладывай и езжай вдогон.

Отцу вашему сей миг в седло не сесть.

— Он ранен? — спросил Бран. — Или сильно ушибся, когда с седла слетел?

— Эх, простота, — снова вздохнула Малинка. А потом принялась терпеливо объяснять: — Не падал он, сам слез. Видать, сплохело ему в дороге. И коня тоже сам отпустил. Видишь, стремена подобраны вверх, повод — закручен и в ремень узды продет. Это всё чтобы конь дорогой нигде не зацепился и в поводьях не путался на бегу.

Бран внимательно, свежим взглядом осмотрел отцова коня и кивнул:

— А ведь верно.

Тётка Малинка, а как ты догадалась, что батю надо искать у Прихолмья?

— Тут тоже ничего мудрёного. Кабы Свит отпустил коня за Ночь-рекой, тот реку перешёл бы вброд, не по мосту. Не любят кони этого моста шатучего. Дно у Ночь-реки в тех местах вязкое, у коня все ноги были б в рыжей глине. А перейди конь Кривражку, так загваздался бы черным илом. Он же, вишь, чистый. И репьёв в хвосте нет. Значит, всё по тропе шёл, не стёжками да бездорожьем.

А где на тропе искать — о том Свит нам весточку дал. Видишь ли, что под седельное крыло ветка бересклета всунута? Накрепко, чтоб не выпала. А где у нас бересклет? На Прихолмье да ещё у Оленьей горки. Но та — за Кривражкой.

— Надо ж, а я думал, ветка — это просто так, случайно…

— Думал он, как же, — едко заметила Малинка. — «Просто так» и «случайно» только зубатки плодятся. А люди обычно прежде женятся.

Бран отвёл глаза, густо покраснел и пробормотал едва слышно:

— Я от Дари не отступлюсь.

Мы друг другу на Майвином холме обещались, как положено.

— А что ж честью к нам на подворье не пришёл, как положено, с откупом и обручьями?

Бран покраснел ещё сильнее.

— Есть обручья. А откуп… Я дядьке Корвину лишь об том заикнулся — он меня враз со двора погнал. Иди, говорит, и без отца не ворочайся. А батя разве ж меня слушать станет? Мы с Дарёнкой потому и пошли тайком на этлов порог… Ты не думай, я не ракшас какой. Я на хлябь за Ограду подамся.