Золушка

Нервы Анны сдали, она завыла не своим голосом и стала кричать, что никогда в своей жизни не притронется к этой деревянной дьявольщине. С ней сотворилась настоящая истерика.

Леди Калверт и Лизе с трудом удалось усмирить девушку так, чтобы она позволила слугам сопроводить себя в ее покои. Не мало любезностей слетело с губ леди Калверт, чтобы ненароком не вызвать гнев королевской особы. Списав все на чрезмерную впечатлительность дочери, она выразительно посмотрела на Лизу. Та в свою очередь все поняла и взяла с подушки туфельку.

– Прошу простить меня, мой принц, – поклонилась она принцу. – Меня воспитывали в строгости, и я не могу предстать перед мужчинами босой. Не будете ли вы против, если я примерю туфельку в соседней комнате и в ней снова выйду к вам?

Принц, пристально вглядываясь в лицо Лизы, кивнул, вдогонку предупредив девушку, чтобы та была осторожнее с хрусталем. Лиза так и не поняла, к чему он это сказал, но тем не менее заверила всех присутствующих, что будет предельно аккуратна.

Оставшись одна, Лиза стала примерять туфельку. Орешник оказался на удивление прочно сплетен, и нога девушки никак не помещалась. Лиза понимала, что у принца наверняка есть список всех гостей бала и Элла там тоже значится. И если туфелька Лизе не подойдет, то он непременно затребует ее увидеть.

Выбора не было. Лиза взяла оставленные кем-то из слуг острые ножницы для стрижки кустов в саду, и до боли стиснув зубы, отрезала себе мизинец на ноге.

Стараясь не хромать и ничем не выдать своей боли, Лиза с улыбкой вышла к принцу.

– Хрустальная туфелька вам впору! – восторженно воскликнул принц, от радости ему хотелось хлопать в ладоши, но он сдержался.

Вдруг откуда ни возьмись, выпрыгнула огромная серая крыса и вцепилась острыми зубами в нежную лодыжку Лизы. Девушка в ужасе задергала ногой, чтобы ее сбросить, но потеряла равновесие и упала на пол.

Еще недавно радостное лицо принца исказила гримаса гнева, понимая, что его самым наглым образом обманули, он вытащил саблю из ножен и уже занес над Лизой для скорой расправы, как вдруг раздался спокойный и твердый женский голос:

– Нет.

Леди Калверт обернулась.