Трон Знания. Книга 3

Словно впитывая в себя очарование вечера, таинственным светом горели свечи в люстрах, за окнами кружил серебристый снег.

Малика продолжала сидеть, разглядывая бусины в вазе. Боялась встать и отсюда, с возвышения, увидеть, как Адэр оказывает внимание какой-нибудь девице, как это делал принц. Ждала, когда в груди натянутся струны и станет тяжело дышать.

Руку стиснула горячая ладонь.

— Идём, Эйра, — прошептал Адэр.

Она посмотрела в сверкающие синие глаза:

— Куда?

— Прогуляемся по дворцу.

Малика поднялась и вцепилась Адэру в рукав:

— Мне лучше уехать.

— Почему?

— Я слишком много выпила. Меня сейчас накроет.

— Это с непривычки. Опьянение скоро пройдёт.

— Снадобье Мебо перестаёт действовать. Боюсь, мне будет плохо.

Адэр вновь усадил Малику в кресло и обратился к принцу:

— Хочу попрощаться, Толан. Я слишком устал. Сказывается моё затворничество в Грасс-Дэморе.

— Жаль. Я надеялся, что вы посмотрите спектакль.

— В следующий раз. Благодарю вас, ваше высочество, за радушный приём. Я ещё раз удостоверился в искренности нашей дружбы.

— Вы разрешите попрощаться с вашей дамой?

Адэр посторонился, уступая своё место Толану. Тот взял Малику за руку. Под взглядами изумлённых дворян коснулся губами пальцев и прошептал ей в ухо:

— Моё предложение в силе.

Адэр помог Малике встать и повёл её через молчаливую толпу к выходу из зала.

***

Автомобиль медленно катил по одетой в гранит набережной. Широкая река затянута корочкой льда. На другом берегу темнел лес. Мягко падал снег, похожий на сверкающую пыль.

По набережной прогуливались горожане и гости столицы. Люди в пальто и салопах уступали дорогу обладателям меховых плащей и накидок.

— Пройдёмся? — предложил Адэр, глядя в окно.

Выбравшись из автомобиля, Эйра подошла к ограждению, опустила руки в лайковых перчатках на широкие перила и посмотрела на реку.

— Как ты себя чувствуешь?

Эйра закрыла глаза и сделала глубокий вдох:

— Кружится голова. Но мне хорошо.

Адэр облокотился на балюстраду:

— И мне хорошо. В такие вечера, как этот, я наслаждаюсь жизнью.

Эйра повернулась к нему. В сумерках таинственно блестели чёрные глаза, на волосах искрилась снежная вуаль, на припухших губах играла волнующе-нежная улыбка.