Трон Знания. Книга 3

— Надеюсь, что ваше противостояние с «Миром без насилия» скоро закончится, и я вновь смогу созерцать в моём дворце самого блистательного кавалера.

— Вы говорите так, будто Росьяр не входит в «Мир без насилия».

— «Мир без насилия» — это цепь, а я звено. Куда цепь, туда и я. Мне не дадут заблудиться или потеряться. — Король словно невзначай скользнул взглядом по Эйре. — Был рад видеть вас, Адэр. Несказанно рад. И желаю вам удачи.

Адэр склонил голову:

— Благодарю вас, ваше величество!

Толан IV вновь посмотрел на Эйру.

Кивнул Адэру, как кивают равному по положению:

— Ваше величество. — И неторопливо пошёл дальше.

***

Закончившие игру пары и дамы, которым не посчастливилось заполучить поцелуй кавалеров, вернулись к месту, откуда началась погоня. Лалида обругала графиню, шлёпнула по рукам виконтессу. Отказавшись от помощи подруг, уселась на скамью и принялась стягивать сапоги. И словно ненароком уронила норковую накидку Малики на землю. Никто из дворян не решился поднять её и отряхнуть.

К тому времени, когда Толан, Адэр и Малика вышли на ведущую к сундукам аллею, придворные уже переоделись и привели себя в порядок.

Завидев принца, Лалида забралась на скамейку:

— Хочу кормить цесарок. Цесарки! Ко мне!

Малика взглянула на Адэра. Он кивнул: она обязана играть.

Мужчины выгребли из карманов деньги, сложили в бархатный, расшитый серебром мешочек и дали Лалиде. Она осыпáла дам «зерном», а те, смеясь, ловили парящие в воздухе банкноты, поднимали монеты с земли, и только Малика — в измазанной грязью одежде, в порванных чулках, с растрёпанными волосами — стояла, расправив плечи, и смотрела на ползающих у её ног девиц в дорогих шубках.

— Аспожа! Почему вы не играете? — спросил Толан.

Малика повернулась к нему:

— Цесарке, которая ходит по драгоценным камням, такие игры не интересны.

Толан изогнул бровь:

— Вы ходите по драгоценным камням?

— Да, ваше высочество. Драгоценные камни хранятся в заледеневших недрах земли. А у цесарки голодные цыплята. Много цыплят. Очень много.

И цесарка вынуждена рассказывать им сказки, чтобы хотя бы на время они забыли о голоде. Но скоро фантазия иссякнет, и сказки уступят место слезам. Цесарка надеется на благородство орла из богатого певучего края, который сжалится над её цыплятами и накормит их. А весной, когда земля оттает, цесарка отблагодарит орла драгоценными камнями.

Лалида спрыгнула со скамьи и вызывающе уставилась на Толана. За её спиной толпились придворные.

— Господа! — произнёс он.