Свита падших богов: путь в Тир

Народу было немного, на Азрика никто не обращал внимания. Он подобрался – ноги гудели, спина ныла, все тело требовало отдыха, но громче всех возмущался живот. То, что Азрик ел, срывая с кустов, в нем не задержалось.

Он устроился у большого камня, судя по чесам шерсти – любимом месте вьючных животных. Окинул взглядом окрестности. На склоне холма поодаль паслось небольшое стадо – овцы. У некоторых хижин стояли ослы, у постоялого двора были видны лошади и повозка, запряженная волами. Они, видимо, только подошли – пыльные, возчики распрягали животных и вели к большому каменному корыту, в которое от колодца по желобу поступала вода.

Пить Азрику не хотелось – он напился недавно из ручья, бежавшего по каменистому склону. Хотелось есть. Он нащупал в мешке пластины – если это в впрямь золото, то может его можно обменять на еду?

Папсуккаль появился внезапно. Вернее, он не появлялся, раздался только его голос.

– Тут сильно все изменилось.

Азрик не ответил.

– Подойди поближе к храму.

– Я хочу есть, – упрямо сказал мальчик.

– Возможно, в храме есть еда. Так что пойдем туда.

Двери в храме были с каждой стороны, во всех четырех стенах, но пользовались только одной. Перед ней, на хорошо утоптанной площадке, стояло несколько человек. Двое разговаривали – эти были хорошо одеты и, судя по манерам, привыкли отдавать приказы. Остальные стояли и слушали, готовые эти приказы исполнять.

– Почтенный Энимилки, – без всякого почтения говорил один, судя по длинному одеянию – настоятель храма. ­– Я понимаю все ваши обстоятельства, и в полной мере им сочувствую, но я не могу ничего тут сделать.

– Мербал, – прервал его излияния собеседник, судя по одежде – недавно прибывший купец. – Я бы ни за что к тебе не подошел, но мне едва удалось отбиться от разбойников! Мне нужна помощь, чтобы вернуть восемь верблюдов, которых они у меня угнали! У тебя есть и люди и лошади. Не хочешь дать их мне – понимаю. Но ты можешь послать гонца в Инеру.

Мербал вскинул обе руки.

– Почтенный Энимилки, ты потом сам пожалеешь о своих опрометчивых словах. Я прощаю их тебе. Еще раз говорю: я никого не могу послать к наместнику. Не могу. Ты для меня – желанный гость, располагайся где хочешь, вечером – прошу на службу, со всем к тебе уважением…

– Закрой рот, Мербал, – злобно ответил Энимилки. – Глупостью было вообще рассчитывать на твою помощь.